- Точно приедешь? Правда-правда? – говорит все так же грустно, но с проблесками надежды.
- Разве я тебе врала когда-нибудь? – откашливаюсь я нервно. - Слушайся няню, Софи. И жди меня, - подумав, зову тихонько. - Бусинка?"
"- М-м-м? – шумно вдыхает носиком.
- Я люблю тебя, малышка, - выпаливаю абсолютно искренне.
- Прости меня, рыбка Лиля, - опять она плачет. - Я та-ак скучаю.
- Дождись меня! – жду, пока Софи подтвердит и отключится.
С трудом сдерживая слезы, поднимаю взгляд на застывшую рядом подругу.
И делаю выбор. Опять неправильный.
- Алиса, прости, но я возвращаюсь на юг.
Глава 32
Много часов спустя
Лиля
Быстро шагаю по коридору больницы. От запахов лекарств и антисептиков невероятно тошнит, но я терплю. На ходу накидываю халат на плечи, второй, но меньшего размера, - протягиваю Софи. Она надевает его шустро, путается в этом балахоне и выглядит смешно. Но личико серьезное и решительное.
Малышка сейчас до безумия Артура напоминает. Собранная в экстренной ситуации, суровая, даже брови хмурит, как он.
Наверное, еще и поэтому я так люблю бусинку. Его маленькое отражение.
- Вы к кому? – преграждает путь постовая медсестра.
- Артур Мейер в какой палате? – голос предательски дрожит.
Медсестра задумывается на секунду, а я не могу с нервами своими справиться. Вроде я не ошиблась. Адрес больницы я у мачехи выведала. Отца дома не было, когда я приехала. Пришлось «договариваться» с язвой Ларисой.
Она же не обманула меня?
- В пятой, - наконец отмирает женщина и рукой вглубь коридора машет.
– Но время посещений закончилось. Не положено. И так брата к нему пропустили. В порядке исключения, - удивляет меня, окончательно дезориентируя.
- Кого пропустили? – выпаливаю, а сама в памяти своей копаюсь. Не говорил Артур ни о каком брате. Впрочем, он вообще со мной общался мало. Орал только и грубил.
- А вы, собственно, Мейеру кто? – с подозрением щурится медсестра. – Вообще-то мы только родственников к «тяжелым» пускаем, - судорожно сглатываю на этом слове.
– А вы родственники?
Молчу, растерянно ресницами хлопаю и губы стискиваю. Я ведь вообще Артуру никто. Даже любовницей сложно назвать. Да и не нужна я ему. Я всего лишь хочу, чтобы Софи успокоилась – и не вздумала сбегать из дома к папе.
- Да, я его дочь, - с вызовом заявляет бусинка. Как непривычно ее такой видеть: она сейчас смелее меня. – Пустите нас с мамой? – просит совсем иным тоном, по-детски жалобным. И глазки делает, как у кота из «Шрека».
