- Откуда так хорошо знаешь русский?
- Мама – украинка, - выдает честно. - В детстве часто говорила со мной по-русски. Да и вообще я во многом похож на нее…
- Ясно. Она на отдых не приехала с тобой? За границей осталась? – сыплю вопросами, словно мы близкие люди.
- Мама умерла, - сообщает цербер ровным тоном. - Давно.
Цербер умело прячет боль под непроницаемой маской. Но я все чувствую.
- Прости, - чуть слышно. - Моя тоже.
Молчим. У каждого из нас своя рана. Старая, но не до конца затянувшаяся. Кровоточит без срока годности.
Наши эмоции рвутся наружу и электризуют воздух вокруг. Однако мы оба сдерживаемся. Невыносимо.
- Цефей, - указываю пальцем в звездное небо, чтобы разорвать гнетущую тишину.
- Что? – сводит брови мужчина, но все же запрокидывает голову.
- Созвездие Цефей, - поясняю. – Вон тот неправильный пятиугольник, - очерчиваю пальцем в воздухе.
- Хм, - поворачивается и окидывает меня критическим взглядом.
Типичный мужчина! Ни капли романтики!
- Созвездие названо в честь древнегреческого царя Цефея, - продолжаю умничать, дико опасаясь нового витка нашего молчания.
- Согласно мифу, он отдал свою дочь в жертву морскому чудовищу и…
- Хреновый миф, - гавкает цербер и рывком поднимается с земли, оттряхивая джинсы.
Искренне не понимаю, почему он вдруг вспылил. Следую его примеру, но встаю чересчур резко. Спотыкаюсь о булыжник и отшатываюсь назад, теряя равновесие.
С трудом балансирую на самом краю выступа, спиной к морю, рискуя сорваться вниз.
Выставляю руки перед собой, хаотично взмахивая ими и пытаясь ухватиться хоть за что-то. Чувствую, как горячая мужская ладонь окольцовывает мое запястье. Но этого оказывается мало.
- Замри! – с грудным рычанием приказывает цербер.
Однако мое тело не слушается: его будто тянет вниз мощнейшим магнитом. Ноги соскакивают с острого края. Лодыжку простреливает болью. Но мне так страшно, что я игнорирую травму.
Запястье выскальзывает из спасительной хватки.
Свободной рукой хватаюсь за футболку мужчины, дергаю на себя, заставляя его потерять точку опоры. Но делаю только хуже для нас обоих. Теперь мы вдвоем оказываемся на краю. Рискуем сорваться со скалы. Вместе.
Пальцы соскакивают с ткани. За какие-то доли секунды цербер меняется в лице, принимая роковое решение. Вместо того, чтобы помочь, он… толкает меня со всей силы. Как можно дальше от выступа.
В панике распахиваю глаза и со звонким криком лечу в море.
