– Зелени добавить?
Добавили зелени, и букет стал выглядеть так, словно Бабкин лично нарвал его в каком-нибудь Приэльбрусье.
– Я вчера тебе принес, – напевал он, поднимаясь в лифте, – не букет из алых роз…
Маша открыла дверь, и ему сразу бросилась в глаза некоторая странность в ее лице. Он не мог понять, что оно выражает.
– Что-то случилось? – быстро спросил он. – Что-то с Костей?
– С Костей все в порядке. – Она не улыбнулась ему, и это тоже было неправильно. – А почему цветы?..
Сергей уставился на жену. Цветы он приносил часто и без всякого повода.
Вопрос был странный.
Расследование, гордость за них с Макаром, вечернее задержание упыря, который едва не убил Татьяну, – еще минута, и все было бы кончено, – все это вылетело у него из головы. Он обнял жену за плечи и вывел на свет.
– Ты меня беспокоишь. У тебя все в порядке?
Маша помолчала.
– Я встречалась сегодня с Гудасовым, – сказала она. – Ты, наверное, не помнишь…
– Андрей Ильдарович, твой физрук в школе, которого вышибли из-за анонимного письма, а потом обвинили тебя в его авторстве, – спокойно сказал Сергей[3].
Жена так и стояла, сжимая в руках синие, будто светящиеся цветы, и на их фоне ее лицо казалось прозрачным. Она кивнула."
"– Да, только встреча была не с ним, а с его старшим сыном. Он такой взрослый! Гудасов с семьей после того ужасного случая переехал в Севастополь. Там опять начал тренировать детей, его секция разрослась до спортивного клуба, ты представляешь? – Она наконец улыбнулась. – Он меня, оказывается, отлично помнит! Его сын передал мне… – Маша метнулась в кухню, не выпуская из рук букета, и вернулась с бутылкой вина.
– Подожди, так это же хорошо? – осторожно начал Сергей. – Судя по твоим рассказам, он был отличный мужик…
– Да, это замечательно!
– А что тогда?..
Маша перестала улыбаться и осторожно поставила вино на стол.
– После этой встречи я зашла к врачу. Гинеколог подтвердил, что я беременна. Теперь я не понимаю, можно мне пить вино или нет.
Сергей зачем-то взглянул на бутылку, затем снова на жену.
– Ты беременна, – утвердительно сказал он.
Маша кивнула.
Он благожелательно смотрел на нее, не понимая, о чем она волнуется. Да, женщины бывают беременны. Дальше этого утверждения мысль его почему-то не шла. На какое-то время весь его мир стал состоять из одного-единственного постулата: существуют обычные женщины и женщины беременные, и его жена по каким-то причинам (здесь мысль Сергея теряла четкость) переместилась во вторую категорию.
