Я заметила взгляд, который Сергей бросил на Варвару, и мне почудилась в нем жалость.
– Какая идея? – не выдержал Илья.
– Людмила Васильевна, вы сами скажете, или мне ответить?
Люся не проронила ни слова.
– Ваша тетушка решила, что идеальная жена для ее сына – это ваша сестра, – объяснил Макар. – Во-первых, она унаследует недвижимость за своей бабушкой. Это общеизвестно. Во-вторых, Варя – медсестра. Хотите, я расскажу вам, как развивались бы события после свадьбы? Людмила Васильевна с сыном потихоньку отбили бы эту овцу от стада… Они наверняка уговорили бы ее переехать куда-нибудь, где неплохая медицина и подходящий климат.
А там Варвара уже никуда бы от них не делась. Если бы в семейной жизни что-то разладилось, они убили бы ее, и муж унаследовал бы квартиру, машину, банковский счет… Не так уж плохо для бывшего заключенного!
Мне было страшно взглянуть на Варю. Вспомнилось, как раз за разом Люся повторяла, что семья – это главное в жизни женщины. Теперь стало ясно, что эти разговоры были не для меня, а для Вари.
Представляю, как исподволь этот человек обрабатывал бы новоиспеченную жену. Как убеждал бы ее, что нужно творить добро; что они обязаны взять к себе слабеющую тетушку… Не сомневаюсь, он нашел бы подходящие слова! «Разве Люся может нам помешать?» И старушка стала бы третьим членом их семьи.
Варя прижала ладони к щекам. Но смотрела не на скованного наручниками жениха, а на Люсю. Мы все смотрели на нее.
Макар развернулся вместе со стулом к Богуну.
– Мой напарник пытался, но не мог снять ваши отпечатки.
Это единственное, что могло вас выдать. Ах да, еще люди, которые знали вас под прежним именем! Ну, брата вы в расчет не брали, он бы даже не опознал вас при встрече. А вот работавший с вами в Казани Глеб Федоренко очень некстати для вас оказался в московском «Агро-свете». Но почему бы благородному дону не поменять фамилию? Вы так ему и сказали, а заодно обещали прирезать, если он вздумает чесать языком.
– И девушка, – пробасил Сергей.
– Девушка?
– Инна Даладзе. Они встречались.
А потом на горизонте возникла богатая невеста, и этот скот велел бывшей пассии держать язык за зубами и не распространяться об их отношениях.
– Зачем он напал на Таню? – громко спросил Илья.
Я прижалась к нему теснее. Мы сидели рядом; он сжимал мою ладонь так, что пальцам было больно, но я не отнимала у него руки.
Богун отвратительно ухмыльнулся, глядя на меня. Сейчас я не могла поверить, что мы могли обмануться, принять его за нормального человека.
