Особенно – обстоятельства насильственной смерти.
Нет, не в воздаянии было дело. И даже не в страданиях родных и близких жертв. У Юренцова не осталось близких, однако Илюшин точно так же чувствовал ответственность перед ним, как перед Светой Капишниковой. Долг перед мертвыми.
Он погрузился в то состояние, когда убитые были одновременно мертвы – но и живы. Он видел молодую женщину, искрящуюся радостью: она выбирала духи, нюхая крышечки. Видел Шеломова, никудышного мужа, который лениво отмахивался от попреков жены.
Ельчукова, сидя перед трельяжем, подкалывала невидимками седые волосы. Этот же трельяж появится разбитым вдребезги на снимках уголовного дела.
– А что не попадает в материалы уголовного дела? – неожиданно спросил себя Макар.
Распечатанные листы усыпали его стол, словно грязно-белые перья. Он чувствовал себя так, будто ему нужно было собрать из этих перьев живую птицу.
«Что не вошло сюда?» Илюшин поднялся и пошел по комнате.
В материалах уголовного дела остается чужая речь.
«Она пообещала, что позвонит ровно через двадцать минут».
«Дай, говорит, я к тестю на дачу махну… Леха, говорит, прошу тебя как человека… А я чего, не человек, что ли?»
В них остается то, что видят люди.
«Я сначала подумала, что пьяный, от него разило на весь подъезд, а потом гляжу – господи, крови-то…»
«Я вошла и увидела, что она мертвая лежит, лицо ее не узнать, а по платью поняла».
Образы, слова, впечатления, факты… Так что в них не попадает? Может быть, он похож на человека, который ищет там, где светло, а не там, где потерялось?
Макар кружил по комнате.
Тот, кто увидел бы его в эту минуту, изумился бы: глаза у него горели, как у кошки.
Илюшина окружали мертвецы. Света сидела на стуле, сложив на коленях руки в кружевных перчатках. Шеломов в углу потягивал пиво. Старуха в кресле читала книгу.
В них не попадают запахи.
Илюшин встал как вкопанный. В его голове за две секунды прокрутилась запись встречи с родственниками Капишниковой и остановилась там, где ее сестра говорила: «Она душила мех капелькой столетних духов, которые обошлись ей в половину зарплаты».
Он кинулся к упавшим на пол фотографиям из дела Ельчуковой. Один лист полетел в сторону, второй, третий… Не то, не то! Наконец он нашел, что искал.
Два стеклянных голубка, жмущихся друг к другу над разбитым вдребезги стеклом. Маленькие, в полпальца высотой.
Еще не открывая поисковик, Илюшин знал, что наконец-то обнаружил то, что нужно.
«ДУХИ ФЛАКОН С ДВУМЯ ГОЛУБЯМИ» – вбил он.
