– Неужели я за это время не узнал бы код, как вы думаете?
– Инструмент положи, – тихо попросил Иван.
– Как только вы сядете на скамейку, – пообещал тот. – Попробуете еще раз кинуться на меня – богом клянусь, разнесу ваш драгоценный «Гибсон» об стену.
Иван молча выбрался из кустов и сел. Взгляд его не отрывался от гитары.
Сыщик придвинул ногой чехол и поставил гитару на него.
– Олейников. – Он поморщился, приложил ладонь к животу. – Режиссер. Вернемся к нему. За что вы его ненавидите, Иван Денисович?
Иван сглотнул.
В левой скуле неожиданно вспыхнула боль.
– Восьмого января я вышел проветрить голову, – бесцветным голосом сказал он, будто не слыша вопроса. – Наши спали, когда я уходил и возвращался. Потом я узнал о смерти Нины и попросил их меня… подстраховать.
– Какие отношения вас связывают с Егором Олейниковым?
– Иначе на меня повесили бы ее убийство, без вариантов, – продолжал Иван, глядя мимо сыщика.
– Замечательно. А теперь про Олейникова расскажите, пожалуйста.
– К смерти Нины я никакого отношения не имею.
– Он вас бил? Насиловал?
– Я всего-навсего старался не попадать в поле зрения ментов.
– Олейников. Егор.
– Искренне раскаиваюсь в том, что дал ложные показания.
Сыщик замолчал, внимательно рассматривая его.
Иван по-прежнему смотрел мимо.
– Спокойной ночи, Иван Денисович.
Парень положил гитару на чехол, отступил на несколько шагов, не спуская с него глаз, и растаял в сумерках.
Илюшин шел к станции, стараясь держаться хорошо освещенных мест. Район был неприятный. Вместо собачников – тихо бредущие поодиночке алкаши.
Вдоль темных стен за кустами он то и дело улавливал какие-то шевеления. Пару раз мимо него медленно проползла низко сидящая вишневая «девятка» с тонированными стеклами. Из приоткрытого окна вылетал и развеивался сигаретный дым. Илюшин кожей чувствовал чей-то оценивающий взгляд. Проезжая второй раз мимо, «девятка» притормозила. Из окна высунулась прыщавая морда, оглядела Макара и сунулась обратно.
Позвонил Бабкин.
– Ты не представляешь, куда меня занесло, – вполголоса сказал Макар.
– Давно таких мест не видел!
– Расскажешь, когда вернусь. С племяшом уже повстречался?
– Только что расстались.
– Как прошло?
– Бычара бешеный, – фыркнул Илюшин. – Чуть не прибил меня. За секунду на моих глазах разогнался до аффекта и пошел махать кулаками.
– Ты цел?
– Справился лаской и убеждением.
Теперь фыркнул уже Бабкин.
– Могу представить! Он что-нибудь дельное рассказал?
– На фамилии Олейникова его перемкнуло.
