В доме уголовник, подкатывающий к сестре-дурище, в соседнем коттедже откинулась здоровая тетка, папаша едва не скопытился – а он ни сном, ни духом.
Сразу после обеда Бабкин отвел Кристину в сторону и скупо объяснил, что на таких условиях он работать не станет.
– Я реально не придала этому значения, – оправдывалась девушка. – Ну правда, Сережа! Папа уже на следующий день был дома!
– А соседка твоя на следующий день была в морге, – в тон ей ответил Бабкин.
– Ну-у-у… Не моя, а мамина! Нам очень жалко тетю Галю, но, слушай, она ведь чуть было всех нас не перетравила, понимаешь? И вообще, в доме повешенного о веревке не говорят!
– Веревка и повешенные тут ни при чем.
Я веду расследование, и все, что происходит вокруг твоей семьи, может иметь к нему отношение. Собираешься фильтровать факты? Ради бога. Но на мое участие в таком случае не рассчитывай.
– Ничего я не фильтрую… – Кристина неожиданно схватила Бабкина за локоть, прижалась к нему. – Сделай лицо помилее! На нас эта стерва смотрит!
Женщина, которую назвали стервой, играла с ребенком в тени деревьев.
– Она возится с сыном.
– Это тебе так кажется! А на самом деле она постоянно подглядывает, вынюхивает… Я прямо спиной чувствую ее взгляд.
– Не похожа она на стерву.
– Она высокомерная дрянь, – отрезала Кристина. – Хочет только одного: чтобы Илья был в ее полном распоряжении. Ее бесит, что он привязан к нам. Она его настраивала, чтобы он вообще перестал помогать маме с папой. Я думаю, – поделилась она, – это зависть. Черная зависть, бабская, как в книгах описывают.
Так, пойдем на улицу, покурим! Не хочу, чтобы папа закатывал глаза и молча страдал. Они в курсе, что я курю, но их все равно колбасит на эту тему.
Они вышли за калитку, и Кристина достала тонкие сигаретки.
– Чему она завидует? – спросил Сергей.
– У нее нет такой семьи, как у нас, – ответила девушка, не задумываясь. – Чтобы каждый за другого горой, и если какая-нибудь беда случится, вот как с папой недавно, чтобы все сплотились вокруг. У нее вообще нет нормальной семьи, ее с тринадцати лет отец растил, а он не от мира сего.
Мы на свадьбе его видели. У него был такой вид, будто он не понимает, зачем здесь оказался. И штиблеты дырявые! Вот скажи: нормальный человек наденет на свадьбу единственной дочери дырявые штиблеты? Он с прибабахом! Чокнутый.
– А мать?
– А мать она убила, – хладнокровно сказала Кристина."
"Сергей вспомнил женщину с бледными губами и челкой, похожей на упавший нож гильотины.
