- Просторно, но чуть темновато, всего одно окно для такой просторной комнаты. Ну и цвет интерьера довольно темный.
Девушки значительно переглянулись.
- Мы имели ввиду как король ведет себя в постели.
Я надеялась на их скромность. Зря надеялась. Но в голове очень весело пронеслась единственная проведенная с ним ночь.
- Он спит в ней.
- Что?
- Что? Еще книги читает...
- А ты? Как же вы...
- А что я? Я пластом лежала. Он правда обещал мои уши на потолок прибить, но я ему не далась!
Глаза поварих округлились, даже те, кто готовил королевский ужин и в разговорах не участвовали, развернулись.
А я тем временем доела и пошла себе работать дальше, оставив недоумевающих теток одних.
Попутно увидев, что на ужин у королевских особ сегодня говядина.
- Черт! - шепнула я, когда дошла до кабинета, где уже были Ханна и Рен, и сказала громче. - Я забыла сумочку в столовой, сейчас сбегаю.
Сумку я искала оче-е-ень долго, всё обшарила, а она оказывается упала, да далеко так упала от того места где я сидела, но на это я внимания не обратила, как выяснилось потом - зря.
Уже вечером меня вызвали в общий зал. К моему приходу в зале собрались все поварихи и официантки. Советник короля встал в середину комнаты и громко проскандировал:
- Добрый вечер, и простите, что отвлекли вас от работы. - сказал Лоуренс. - Вы, наверное, уже знаете, что к нашему королю - Генриху Искейскому в ужин подлили отраву. Да не простую, а очень сложное вещество, поражающее всю нервную систему.
Подсыпать ее могли только вы, ведь как нам доложили, сегодня перед ужином на кухне были только вы.
Все молчали, кроме моего сердца. Опять покушение? На этот раз прямо в еду. И что за вещество? Может растение? Аконит? Белена?
- Мы хотим допросить вас всех в порядке очереди. Ваши комнаты уже обыскивают на наличие улик. Поэтому вы все по очереди будете проходить в смежную комнату, - Лоуренс показал на дверь. - для дачи показаний.
И началось.
Каждую поимённо называли, и она шла в ту комнату, где сидел Генрих, Лоуренс, Фрэнк, несколько стражников и даже городской детектив.
Многие тряслись, у молоденьких официанток стояли слёзы в глазах. Но сказать, что кто-то из них самолично подсыпал что-то, кроме соли, было трудно.
Но самое смешное, что было здесь это страх. Мой страх. Я понимала, что ничего не делала, и ничего не подсыпала, но страх был размером с зал, в котором мы сидели.
