Охранять нас оставили того бедолагу, который нёс Лоуренса, поясницу у него явно ломило, как у меня, когда я носила сундук с дневниками Ами, поэтому это горе-разбойник заслужил моей жалости, совсем чуть-чуть. Я подползла немного к решетке, и взяв в кулак все свои феромоны, напустила на ""охранника"", благо сегодня на мне было одето бордовое платье с узким рукавом и внушительным декольте, феромоны феромонами, а визуализация должна быть соответствующая. Напрягала меня лишь кровавая рана в области виска, но кровь неплохо гармонировала с бордовым платьем.
- Эм, извините, - я мило захлопала ресницами. - не подскажите чем мы заслужили такую неприглядную участь, и что с нами будет дальше.
Охранник явно удивился моему вопросу, но увидев и оценив мой шарм расплылся в улыбке.
- Вы, леди, заслужили эту участь совершенно незаслуженно, просто потому, что поехали в карете Его Величества, но, к сожалению, отпустить я вас не могу. - он всё продолжал улыбаться, а его взгляд блуждал от моего декольте к лицу и обратно.
- С вами будет то, что и будет с Его Величеством, а это будет решено, как приедет заказчик."
"- Ой, а вы случайно не знаете имя этого заказчика? - я придала глазам максимально наивный вид.
- Знаю, но сказать не могу. - его глаза загорелись нехорошим огоньком. - но, если бы вы оказали мне небольшую услугу, я мог бы вам раскрыть это имя.
Только я собралась ответить, как моего испытуемого позвали:
- Эй! - послышался голос из лагеря. - хватит с ними говорить, заказчик запретил до его прихода что-то предпринимать.
Он фыркнул, но все же наш диалог продолжать не стал. Отвернулся и с видом обиженной девицы принялся смотреть вдаль. Я отползла назад, ловить тут больше нечего, я посмотрела на короля, он был бледен, то ли от белил, то ли рана открылась, так или иначе лицо его не выражало ничего кроме предельной серьезности. Фрэнк же снизошел до тихих ругательств и ярости. Лоуренс же сохранял абсолютное спокойствие, прибывая в нирване.
Солнце было в зените, а заказчика всё не было.
Лагерь трапезничал и веселился, стоит ли говорить, что кормить заключенных никто не собирались. Не знаю, как мои сокамерники, но я испытывала звериный голод. Естественно, мой желудок сразу же об этом донес не только мне, но и людям сидевшим рядом. Я покраснела от смущения, и опустила голову, сзади послышался смешок, повернувшись поняла, что это Генрих.
- Чем же я заслужила Ваш смех? - раздраженно спросила я.
