— Столе продемонстрировал это, водрузив свои съехавшие маленькие круглые, как у Фрейда, очки обратно на нос. — Это Джибран Сети. Доктор Сети, это инспектор Холе.
Мужчина на другой кровати улыбнулся, кивнул и затем надел наушники.
— Он ветеринар, — сказал Эуне, понизив голос. — Славный парень, но байка о том, что мы становимся похожими на наших пациентов, может быть правдой. Он почти не произносит ни слова, а мне сложно держать рот на замке. — Эуне снял тапочки и опустился на кровать.
— Не знал, что у тебя такое атлетическое телосложение под внешней оболочкой, — сказал Харри, усаживаясь на стул.
Эуне усмехнулся."
"— Ты всегда был мастером в искусстве лести, Харри. На самом деле одно время я был довольно успешным гребцом. Но как насчёт тебя? Ради бога, тебе нужно побольше есть, иначе ты совсем исчезнешь.
Харри промолчал.
— А, понятно, — сказал Эуне. — Тебе интересно, кто из нас исчезнет первым? Это буду я, Харри. Вот от чего я умру.
Харри кивнул.
— Что говорят врачи…?
— О том, сколько мне осталось? Ничего.
Потому что я не спрашиваю. Ценность умения смотреть правде в глаза — и особенно правде о своей смертности, — по моему опыту, сильно преувеличена. А мой опыт, сам знаешь, большой и обширный. В конце концов, единственное, чего люди хотят, это чувствовать себя комфортно, и как можно дольше, до самого конца. Желательно — внезапного конца. Конечно, отчасти огорчает, когда я осознаю, что в этом отношении я ничем не отличаюсь от других, что я не способен умереть с мужеством и достоинством, которыми хотел бы обладать.
Но полагаю, что у меня нет достаточно веской причины умирать с особой бравадой. Мои жена и дочь плачут, их не утешит, если они увидят, что я боюсь смерти больше необходимого, поэтому я избегаю мрачной реальности и уклоняюсь от правды.
— Мм.
— Ну, хорошо, я не могу не «читать» врачей по тому, что они говорят, и по выражению их лиц. И, судя по всему, у меня осталось не так уж много времени. Но... — Эуне развёл руками, улыбаясь печальными глазами.
— Всегда есть надежда, что я ошибаюсь. В конце концов, я всю свою профессиональную жизнь чаще ошибался, чем был прав.
Харри улыбнулся.
— Может быть.
— Может быть. Но ты понимаешь, куда дует ветер, когда тебе без каких-либо сопутствующих предупреждений о передозировке дают дозу морфия, который ты вводишь себе самостоятельно.
— Мм... Получается, речь идёт о боли?
— Боль — интересный собеседник. Но хватит обо мне. Расскажи мне о Лос-Анджелесе.
