Только у Рё было не меньше двадцати лишних килограммов. Вблизи шестьдесят шесть лет Рё были заметны даже за ухоженной гладкой кожей, белыми зубами и густыми чёрными волосами. Хотя отдать должное, по крайней мере он пользовался услугами хирургов разумнее, чем некоторые из его знакомых в Лос-Анджелесе. Харри заметил лёгкое подёргивание больших зрачков в узких голубых радужках Рё, как будто у него было фасцикулярное заболевание11.
— Присаживайся, Харри.
— Спасибо, Маркус, — ответил Харри, расстёгивая пиджак и присаживаясь.
Если Рё не понравилась форма обращения или он посчитал его слишком резким, выражение его лица этого не выдало.
— Благодарю, что приехал так быстро, — сказал Рё, указывая жестом на что-то молодому человеку в дверях.
— Такие скорости меня вполне устраивают. — Харри рассеянно рассматривал портреты трёх серьёзных мужчин на стене. Две картины и фотография, у всех под рамами золотые таблички с фамилией Рё.
— Конечно, жизнь идёт в ином темпе over there12, — сказал Крон, произнеся последние два слова по-английски, что напомнило Харри слегка напряжённую вежливую дипломатическую беседу.
— Не знаю, — сказал Харри. — Думаю, что Лос-Анджелес более спокойный по сравнению с Нью-Йорком и Чикаго. Но я вижу, вы и здесь не прохлаждаетесь. Рабочая встреча в воскресенье. Впечатляет.
— Мужчине полезно немного отдохнуть от ада домашней жизни и семьи, — сказал Рё и улыбнулся Крону. — Особенно в воскресенье.
— У тебя есть дети? — Харри спросил. Газетные статьи не прояснили для него этот вопрос.
— Да, — ответил Рё, глядя на Крона так, словно это он задал вопрос. — Моя жена.
Рё рассмеялся, и Крон послушно присоединился к нему. Харри слегка натянуто улыбнулся, чтобы поддержать собеседников. Он подумал о фотографиях Хелены Рё, которые видел в газетах. Насколько велика была между ними разница в возрасте? Должно быть, не меньше тридцати лет. На всех снимках пара была сфотографирована на фоне пресс-воллов с логотипами, другими словами, на премьерах, показах мод и тому подобном.
Хелена Рё, конечно, была разодета в пух и прах, но она выглядела более уверенной в себе, менее нелепой, чем некоторые женщины — да и мужчины, — которых видишь позирующими перед камерой на подобных мероприятиях. Она была красива, но в её красоте было что-то поблёкшее, юношеский блеск, который, казалось, исчез слишком рано.
