Без двадцати десять он увидел, как Воге спускается с крыши: он сдался. Но Прим теперь был уверен. Терри Воге пришёл один.
Прим напоследок ещё раз осмотрелся. Затем отправился домой.
ГЛАВА 36
Среда
— И что он здесь делает? — пробормотал Маркус Рё, указывая на Харри. — Он тот, кому я заплатил миллион долларов, чтобы он отправил меня в тюрьму, хотя я невиновен, кстати!"
"— Как я тебе уже говорил, — сказал Крон, — он здесь, потому что на самом деле не считает тебя виновным, он думает, что ты был...
— Я слышал, что он думает! Но я не был ни в каком чёртовом.
.. гей-клубе.
Последние два слова он буквально выплюнул. Харри почувствовал, как капля слюны упала на тыльную сторону его ладони, пожал плечами и посмотрел на Юхана Крона. Комната, которую им троим выделили для встречи, на самом деле была комнатой для свиданий заключённых со своими семьями. Там было решётчатое окно, занавешенное шторами с рисунком роз, сквозь которые пробились лучи утреннего солнца, из мебели — стол с вышитой скатертью, четыре стула и диван.
Харри избегал садиться на диван и заметил, что Крон тоже обошёл его своим вниманием. Он, вероятно, знал, что диван наверняка пропитан жидкостями от отчаянного и быстрого секса.
— Не мог бы ты объяснить? — Харри обратился к Юхану.
— Конечно, — сказал Крон. — Филип Кесслер рассказал, что в те два вторника, когда были убиты Сюсанна и Бертина, он был с человеком в маске, которую ты видишь здесь.
Крон указал на кошачью маску, лежащую на столе рядом с членской картой.
— У этого человека было прозвище Кэтмен. Оба предмета были в твоём костюме, Маркус. И описание Филипа внешности того человека также соответствует твоему облику.
— Правда? Тогда о каких отличительных чертах он вам рассказывал? Татуировки или шрамы? Родимые пятна? Какие-нибудь особые приметы? — Рё переводил взгляд с одного на другого.
Харри покачал головой.
— Что? — Рё сердито рассмеялся. — Ничего?
— Он ничего подобного не помнит, — сказал Харри. — Но он почти уверен, что узнал бы тебя, если бы дотронулся до тебя.
— Господи, чёрт тебя дери, Иисусе, — сказал Рё с таким видом, словно его вот-вот стошнит.
— Маркус, — сказал Крон, — это алиби. Алиби, которое мы можем использовать, чтобы немедленно освободить тебя, и которое мы можем предъявить как доказательство твоей невиновности, если они всё же решат возбудить уголовное дело. Понимаю, что ты беспокоишься о том, как это алиби повлияет на твой имидж, но…
— Ты понимаешь? — взревел Рё.
