ГЛАВА 3
Суббота
Александра Стурдза изучала своё лицо в зеркале над раковиной, привычно и тщательно моя руки, как будто она скоро прикоснётся к живому человеку, а не к трупу. Её лицо было жёстким, в оспинах. Её волосы, зачёсанные назад и стянутые в тугой пучок, были чёрными как смоль, но она знала, что первые седые волоски не за горами — у её матери-румынки они появились, когда ей было чуть за тридцать. Норвежские мужчины говорили, что её карие глаза «вспыхивали», особенно когда кто-нибудь из них пытался подражать её почти незаметному акценту.
Или когда они посмеивались над её родиной, месте, которое многие явно считали большой шуткой, и она рассказала им, что приехала из города Тимишоара, где в 1884 году, впервые в Европе, было установлено электрическое уличное освещение, за два поколения до Осло. Когда она приехала в Норвегию двадцатилетней девушкой, она выучила норвежский язык за шесть месяцев, работая на трёх работах, которые она потом сократила до двух, когда стала изучать химию в Норвежском университете естественных и технических наук, а теперь только на одной, в Институте судебной медицины, одновременно сосредоточившись на выборе темы её докторской диссертации по анализу ДНК.
Временами — хотя и не так часто — она задавалась вопросом, что же делает её такой привлекательной для мужчин. Это не могло быть из-за её лица и прямолинейности, а порой и резкости. Или из-за её интеллекта, или резюме, которые мужчин, казалось, больше страшили, чем возбуждали. Она вздохнула.
Один мужчина однажды сказал ей, что её тело представляет собой нечто среднее между тигром и Ламборгини. Странно, как такой банальный комментарий может звучать совершенно неуместно или вполне приемлемо, да, даже замечательно, в зависимости от того, кто это говорит. Она выключила кран и вошла в комнату для вскрытия.
Хельге уже был там. Ассистент по судебно-медицинским экспертизам, младше её на два года, сообразительный и обладающий прекрасным чувством юмора — оба качества Александра считала ценными, особенно когда работаешь с мертвецами и перед тобой стоит задача узнать секреты о том, как произошла смерть.
Хельге был биоинженером, а Александра — инженером-химиком, и оба были квалифицированы для проведения судебно-медицинских экспертиз, но не полных клинических вскрытий. Тем не менее некоторые патологоанатомы пытались повысить свой статус, называя их «прислугой» — архаическое определение, унаследованное от немецких патологоанатомов старой школы.
