Он был на острие событий, он был уличным военным корреспондентом. Если твоё имя и фотография публикуется рядом со статьёй, всегда найдётся женщина, которая тебе позвонит. Именно по этой причине он сохранил свой номер в справочной службе — не для того, чтобы люди звонили ему в любое время суток со всевозможными идиотскими советами и историями.
Ответить на этот анонимный звонок — это одно, а не вешать трубку — совсем другое. Почему он этого не сделал? Возможно, дело было не в словах этого человека о том, что именно он убил девушек.
Всё дело было в том, как он это сказал. Без фанфар, просто спокойно заявил об этом.
Терри Воге откашлялся.
— Если ты действительно убил тех девушек, разве ты не должен радоваться, что полиция подозревает кого-то другого?
— Всё верно, у меня нет желания быть пойманным, но мне не доставляет удовольствия, когда невиновный человек искупает мои грехи.
— Грехи?
— Согласен, звучит немного по-библейски. Я звоню, потому что думаю, что мы можем помочь друг другу, Воге.
— А мы можем?
— Я хочу, чтобы полиция поняла, что они взяли не того человека, чтобы Рё был немедленно освобождён.
А ты хочешь вернуть себе место на вершине успеха после твоих попыток проложить туда дорогу фейками.
— Что ты можешь об этом знать?
— Твоё желание вернуться на вершину — это всего лишь догадки с моей стороны, но что касается твоей последней статьи, я знаю, что всё в ней выдумка.
Воге на мгновение задумался, и его взгляд стал блуждать по комнате, которую с большой натяжкой можно было бы назвать холостяцкой берлогой, но по сути следовало назвать её дырой.
При том уровне дохода, который он получал работая в «Дагбладет», он мечтал, что через год сможет переехать в место попросторнее, где будет больше воздуха и света. Меньше грязи. На выходные к нему приезжала погостить Дагния, его латышская подружка — во всяком случае, она считала себя таковой. Уборкой в том доме могла бы заняться она.
— Я, конечно, для начала должен проверить то, что ты рассказал об этих девушках, — сказал Воге.
— Предположим, что твои слова правдивы, каково твоё предложение?
— Я бы предпочёл назвать это ультиматумом, поскольку либо всё происходит в точности так, как я хочу, либо не происходит вообще.
— Продолжай.
— Встретимся завтра вечером на южной стороне крыши Оперного театра. Я предоставлю тебе доказательства того, что это я убил девушек. Ровно в девять. Ты не должен никому говорить о нашей встрече, и, естественно, ты должен прийти один. Понял?
— Понятно.
