Очевидно, имена жертвы и мужчины, заключённого под стражу, становились известными всё большему количеству людей. Она подавила зевок, когда Кедзиерски рассказывал присутствующим, как велось расследование. Воскресенье и так оказалось долгим, и оно ещё не закончилось. Она отправила сообщение Харри, чтобы узнать, как дела, и получила его ответ: «Мы с Гертом собираемся выпить. Какао». Она написала ему «Ха-ха», добавив изображавший суровое лицо смайлик, и постаралась не думать о них, освобождая место в сознании, чтобы сосредоточиться на насущных проблемах.
Кедзиерски закончил и разрешил журналистам задавать вопросы. Они посыпались один за другим.
— Норвежская вещательная компания, пожалуйста, — сказал руководитель пресс-службы, пытаясь навести порядок.
— Как вы получили материал ДНК Маркуса Рё, когда мы знаем, что он отказался пройти тест ДНК?
— Анализ ДНК проводила не полиция, — сказала Катрина. — Человек, не работающий в полиции, получил материал ДНК и провёл его анализ, подтвердив, таким образом, совпадение с ДНК на месте преступления.
— Кто был этот человек? — спросил чей-то голос, перекрывая шум голосов присутствующих в зале.
— Частный детектив, — ответила Катрина.
Шум внезапно прекратился. И в этой недолгой тишине она произнесла его имя. И получила огромное наслаждение. Потому что она знала, что Бодиль Меллинг — как бы сильно той ни хотелось получить голову Катрины на блюдечке — не сможет преследовать её за то, что она рассказала всё как есть, рассказала, что Харри Холе фактически раскрыл дело за них.
— Каков был мотив Рё для убийства Сюсанны Андерсен и Берти...
— Мы не знаем, — перебил журналиста Сон Мин.
Катрина искоса взглянула на него. Это было правдой: они не знали. Но у них было время обсудить это, и именно Сон Мин упомянул старое дело об убийстве, которое тоже вёл Харри Холе, где ревнивый муж, убив свою жену, начал лишать жизни случайных женщин и мужчин, чтобы создать видимость, что это дело рук серийного убийцы, и отвлечь внимание от самого себя.
— «ВГ», — указал Кедзиерски.
— Если Харри Холе раскрыл это дело за вас, почему его здесь нет? — спросила Мона До.
— Это пресс-конференция с представителями полиции, — сказал Кедзиерски. — Вы можете сами поговорить с Холе.
— Мы пытались связаться с ним, но он не отвечает.
— Мы не можем... — начал Кедзерски, но Катрина перебила его.
— У него, вероятно, полно других дел. Как и у нас, так что, если больше нет вопросов, относящихся к делу...
По залу прокатился шквал протестов.
