— Ты мне угрожаешь?
— Вовсе нет, — сказал Трульс, ставя пустую бутылку из-под пива рядом со стулом и поднимаясь на ноги. — Я просто думаю, что твои слова об умении слушать кажутся отличной идеей. Слушать тех, кто действует в твоих интересах. Спасибо за пиво.
Катрина стояла в дверях детской и смотрела на них.
Герт спал в своей постели, а Харри — на стуле, прислонившись лбом к спинке кровати. Она присела на корточки, чтобы видеть лицо Харри. И пришла к выводу, что сходство между ними ещё более выраженное, когда они спят.
Она легонько потрясла Харри за плечо. Он причмокнул губами, моргнул и посмотрел на часы, прежде чем подняться на ноги и последовать за ней на кухню, где она поставила чайник.
— Ты рано вернулась, — сказал он, усаживаясь за кухонный стол. — Хорошо провела время?
— Да. Он выбрал ресторан, потому что там было вино «Монраше»35, о котором я, по-видимому, сказала на первом свидании, будто оно мне нравится. Но ужин не может длиться вечно.
— Но вы могли бы пойти ещё куда-нибудь. Выпить.
— Или поехать к нему домой, чтобы перепихнуться по-быстрому, — сказала она.
— Да?
Она пожала плечами.
— Он милый. Он до сих пор не пригласил меня к себе домой. Он хочет подождать с сексом до тех пор, пока мы не будем уверены, что созданы друг для друга.
— Но ты...
— Хочу трахаться как можно больше, прежде чем мы поймём, что не созданы друг для друга.
Харри рассмеялся.
— Сначала я думала, что он прикидывается недотрогой, — она вздохнула.
— И это действительно притягивает меня.
— Хм. Даже когда ты знаешь, что это лишь способ привлечь тебя?
— Конечно. Меня возбуждает всё, чего я не могу получить. Как тебя в тот раз.
— Я был женат. Тебя заводят все женатые мужчины?
— Только те, которых я не могу получить. Таких не так уж много. Ты был раздражающе верен жене.
— Мог бы быть ещё более верным."
"Она приготовила растворимый кофе для Харри и чай для себя.
— Я соблазнила тебя, когда ты был пьян и в отчаянии.
Ты был очень уязвим в тот момент, и я никогда себе этого не прощу.
— Нет!
Это произошло так быстро и резко, что она вздрогнула, а её чай расплескался.
— Нет?
— Нет, — сказал он. — Я не позволю тебе снять с меня это чувство вины. Это... — он сделал глоток, скривившись, как будто обжёгся, — всё, что у меня осталось.
— Всё, что у тебя осталось? — она почувствовала, как одновременно подступают слёзы и гнев.
