— Немного саха-ка, почистить зубы и колыбельную?
— Ага! — всхлипнул Герт.
После сеанса чистки зубов, который Катрина, как подозревал Харри, не очень одобрила бы, он одел Герта в пижаму и уложил под одеяло.
— Буман, — скомандовал Герт.
— Я такую не знаю, — сказал Харри. Его телефон завибрировал, и он увидел, что получил MMS от Александры.
Герт посмотрел на него с плохо скрываемым неодобрением.
— Но я знаю и другие хорошие песни.
— Пой, — сказал Герт.
Харри понял, что это должно быть что-то медленное и напевное.
Попробовал песню «Wild Horses» группы «Роллинг стоунз». Его остановили после одного куплета.
— Двугую песню.
Песня Хэнка Уильямса «Your Cheatin’ Heart» получила отрицательные отзывы после двух первых строчек.
Харри долго думал.
— Хорошо. Закрой глаза.
Он начал петь. Если это можно назвать пением. Это был более низкий, медленный напев грубым голосом, который то и дело попадал в ноты старого блюза о вреде кокаина. Когда он закончил, дыхание Герта стало более глубоким и спокойным.
Харри открыл MMS, к которому был приложен какой-то текст.
Фотография была сделана в зеркале прихожей в её квартире. Александра стояла в сливочно-жёлтом платье, которое как хорошая дорогая одежда демонстрировало тело в таком выгодном свете, что ни на секунду не подумаешь, что всё дело в платье. В то же время он понимал, что Александре не нужно было платье. И что она это знала.
«Это стоило ползарплаты. С нетерпением жду завтра!»
Харри закрыл сообщение и поднял голову. Увидел широко открытые глаза Герта.
— Ещё.
— Ещё… последнюю?
— Ага.
ГЛАВА 26
Пятница
Цемент
Было девять часов вечера, когда Микаэль Бельман открыл дверь своего дома в Хойенхоле34. Этот красивый дом он построил на склоне холма, чтобы они с Уллой и своими тремя детьми могли любоваться открывающимся отсюда видом на весь город до самых Бьёрвики и Осло-фьорда.
— Привет! — крикнула Улла из гостиной. Микаэль повесил своё новое пальто и прошёл в гостиную, где его миниатюрная красавица-жена, его любовь с детства, смотрела с младшим сыном телевизор.
— Извини, встреча затянулась! — он не слышал подозрения в её голосе и не видел его в её глазах. Да и сейчас для этого не было никаких оснований: в настоящее время Улла действительно была единственной женщиной в его жизни. Если не считать ту молодую репортёршу с канала TV2, но и в отношениях с ней было поставлено что-то вроде точки. Хотя он и не исключал приключений в будущем, они должны были быть гарантированно безопасными для него.
