Многочисленные уровни иерархии отделяли его от них, но эти двое, должно быть, полагали, что могут обращаться прямо к Бельману, поскольку он был бывшим детективом полиции Осло, то есть одним из них.
— Очевидно, что как член Рабочей партии я выступаю за равенство, — сказал Бельман. — И, конечно же, министерство юстиции хочет, чтобы у полиции были как можно более благоприятные условия для работы. Но я не уверен, что мы можем ожидать сочувственного отклика от… — он остановился, подыскивая замену выдававшему его слов «избирателей», — …широкой общественности, если воспрепятствуем расследованию одного из немногих прославленных детективов, которые у нас есть.
Особенно когда он хочет взяться за дело, в котором ваши отделы так мало продвинулись. И да, ты прав, Винтер. Нет никаких законов, запрещающих то, что делают Рё и Холе. Но вы всегда можете надеяться, что Холе сделает то, что он в конечном итоге всегда делал в моё время.
Он посмотрел на ошеломлённые лица Меллинг и Винтера.
— Нарушит правила, — сказал Бельман. — Всё, что вам нужно делать, это внимательно следить за ним, тогда, я вполне уверен, вы увидите, как это произойдёт. Доложите мне, когда это случится, и я лично прослежу, чтобы его расследование заморозили. — Он взглянул на свои часы «Омега Симастер». Не потому, что у него была ещё одна встреча, а чтобы показать, что эта окончена. — Как вам такая мысль?
Уходя, они пожали руки так, будто он согласился с их предложением, а не наоборот.
Микаэль умел произвести такой эффект. Он улыбнулся и удержал взгляд Бодиль Меллинг на полсекунды дольше, чем требовалось. Не потому, что был заинтересован, скорее по привычке. И заметил, что её лицо наконец-то немного зарумянилось.
ГЛАВА 17
Вторник
Самая интересная часть человечества
— Мы овладеваем искусством лжи ещё детьми, в возрасте от двух до четырёх лет, и к своему совершеннолетию мы становимся в этом деле экспертами, — сказал Эуне, поправляя подушку. — Поверьте мне.
Харри увидел, как Эйстейн ухмыльнулся, а Трульс недоуменно нахмурил брови. Эуне продолжил."
"— Психолог Ричард Уайзман считает, что многие из нас лгут дважды в день. По-настоящему лгут, а не просто говорят белую ложь, чтобы не обидеть или не огорчить кого-нибудь. Каковы шансы, что нас уличат во лжи? Фрейд утверждал, что ни один смертный не может хранить тайну: даже если губы сомкнуты, то кончики пальцев тараторят без умолку. Но он ошибался.
