Я тоже начал пристраивать арбалет между зубцами.
— Это ты зря, Кротовский, — как бы нехотя обронил Ниндзя, — Не светил бы ты своей бляшкой.
— А как же стрелять тогда?
— Высовываться не более, чем на четверть секунды, — пояснил Ниндзя.
— Как я успею прицелиться и выстрелить за четверть секунды?
— Это тебе виднее, — Ниндзя уселся, привалившись спиной к зубцу, и полностью расслабился, по-моему даже задремал.
— Ладно, как скажешь.
Я тоже спрятался за зубец стены. Выпустил Ныра и Гамлета. Ныр принюхался и оскалился.
— Кровью пахнет, — сказал он.
Гамлет обошелся без высказываний и поднялся в небо. Гусь и Травка тоже высовываться не пожелали. Ну что ж. Они все опытные воины. Мне стоит прислушиваться к их советам. Сосредотачиваюсь на показателях радара. Гамлет набрал предельную высоту, высветив красные точки противников.
Они еще довольно далеко, но быстро приближаются. Километр… восемьсот метров… семьсот… шестьсот пятдесят… еще немного и они войдут в зону поражения… и вдруг на нашу стену обрушивается шквал огня.
Боец, что выцеливал противника в пяти шагах от меня, не успел выстрелить ни одного раза. Его голова разлетелась на ошметки. Залп Зарабдийцев был страшен. Чуть не половина наших стрелков валяется, разбросав мозги по стене.
— Вот так, Кротовский, — говорит Гусь, — Четверть секунды это еще много… очень много…
Честно говоря мне очень страшно. Не знаю, как заставить себя высунуться даже на эти гребаные четверть секунды.
— Это был спаренный удар земли и воздуха, — взялась пояснять Травка, — Дальнобойно-убойное сочетание.
Первый удар самый мощный. Им нужно время на перезарядку. Но высовываться пока рано. Возможно у них есть еще маги.
— У них еще двое, — сообщаю, — Огонь и Вода.
— Ты это видишь?"
"— Да. Через Гамлета. Я же картограф.
— Дерьмо… в смысле, что у них целых четыре мага идет на штурм — это дерьмо. А то, что ты картограф — это здорово.
— Огонь и Вода самое дерьмовое сочетание, — согласился Ниндзя, — Перегретый пар имеет неприятное свойство. Даже за стеной нас достанет…
Ниндзе, Гусю и Травке, видимо, одновременно пришла одна и та же мысль.
— Ложись! — все трое разом упали на животы, одновременно накидывая капюшоны. А в следующий миг мой доспех схлопнул забрало, лишив ненадолго обзора. Но даже через доспех я почувствовал нестерпимый жар. Будто кто-то плеснул кипятка на печные камни в парилке. Если бы были у меня открытые участки тела, наверно обварились бы.
Я слышал, как взвыл от боли волк, но не мог ничем ему помочь.
