Но строчки прыгали перед глазами, а смысл фраз отказывался восприниматься должным образом. Набор слов, бессмысленных, чуждых.
Сардынов готов порвать контракт…
Что он предлагает взамен?
И в чем подвох?
— Тимур?
Что она хотела услышать? Какие слова? И главное… От кого?
— Читай, Лера.
Он никуда уходить не собирался.
Лера, смутно осознавая, что именно сейчас он будет ждать от нее ответа, приказала себе собраться. Успокоиться. Она даже усилием воли постаралась угомонить не на шутку разбушевавшееся сердцебиение, но куда тут.
Реакция тела выдавала панику мозга.
Сардынов знал, когда ей подсовывать документы. Спросонья, когда соображаешь не в полную силу.
Что ж, дорогой «барин». Она прочитает. И если ей что-то не понравится, что-то смутит или она увидит мелкий шрифт, она ни хрена не будет ничего подписывать. По крайней мере, сейчас. День на раздумья он ей даст.
Кивнув, Лера снова открыла папку и погрузилась в чтение.
И чем дольше она читала, тем сильнее понимала, что она ничего не понимает.
Оторвавшись от бумаг, девушка снова посмотрела на Тимура, который едва ли не с равнодушным видом наблюдал за ней.
Как же хотелось в тот момент забраться к нему в голову и узнать, про что он думает!
Мать вашу, да он ее замуж зовет! Предлагает пожениться!
Вот так…
Ни ресторана. Ни цветов. Ни влюбленного взгляда. Ни окрыленности.
Лишь тоска. И страх. Да безысходность.
— Тимур, что это…
— Брачный контракт, — спокойно так.
— Я поняла, что брачный контракт. Но… зачем?"
"— Как зачем? Чтобы у детей были родители.
Чтобы мы с тобой не провели оставшиеся восемь месяцев, выясняя и выстраивая стратегии по дележки детей. Двойня — это двойня. Разделять их нельзя. Да и мать… — тут он всё-таки прищурился, показав, что там, за маской холодности и напускного равнодушия, скрываются нешуточные эмоции, — им нужна будет. А ты будешь хорошей матерью.
Где-то в глубине души Валерия отчаянно желала услышать нечто подобное. Желала получить подтверждение того, что она не конченая дрянь, что с ней еще не все потеряно.
Что мужчина, с которым она спит и который использует ее в качестве постельной грелки да инкубатора, рассмотрит когда-то, кроме ее тела, еще и душу, и ее качества. Конечно, такие мысли посещали совсем в черные минуты. Потом Лера приходила в себя и даже посмеивалась. Ей-то на кой одобрение Сардынова?
И всё-таки оно ей, как оказалось, было необходимо.
Тело продолжало предавать ее — в горле застрял ком.
«Ты будешь хорошей матерью»…
Не матерью-сукой, что продала ребенка.