Тенниска, джинсы, носки, плавки.
— Я разговаривал с Орешко. У тебя пока нет противопоказаний к сексу.
Он не смотрел ей в лицо, что само по себе было странным для Леры.
Девушка удобнее устроилась на подушках, прогоняя остатки сна.
— Я знаю. Срок маленький.
— Я хочу, чтобы ты мне сообщала о любых изменениях в твоих ощущениях. Боль. Дискомфорт. Тошнота. Что угодно.
На этой фразе он повернулся к ней и прожег пламенным взглядом, что категорически не совпадал со спокойным рассудительным тоном. Точно Тимур заставлял себя сдерживаться.
И Лера уже не знала, что для неё благо — его напускное спокойствие или эмоции, что нет-нет, а в последнее время пробивались наружу.
Мышцы живота инстинктивно сжались. Как бы девушка не противилась, но Тимур приучил её к сексу. Приучил к удовольствию, что она с ним испытывала практически всегда. Лера снова себе не врала — физически Тимур привлекал её. Красивое натренированное тело. Молодое. К такому прикасаться — одно удовольствие. И если отбросить их жизнь вне спальни, Лера бы сказала, что у них всё хорошо.
Оттого становилось так страшно, что хотелось бросить все и бежать без оглядки, неважно куда. Как может человек, что несколько часов назад предлагал ей заплатить деньги и за второго ребенка, сейчас смотреть на неё с совершенно другими эмоциями и проявлять заботу об её физическом состоянии?
И хотеть.
Тимур был уже возбужден.
Лера, сама того не понимая, сглотнула, и её взгляд невольно проследовал от мужского лица к бедрам. К паху.
Черт…
Что с ней происходит?
Неужели она попадает под ту сумасшедшую, не поддающуюся никакой логике категорию женщин, что становятся физически зависимы от мужчин, которые их не уважают и лишь используют?
Лере не хотелось думать про себя, что ей пользуются.
Грубо и пошло. И больно.
За последние недели она научилась «правильно» думать. Отсекать от себя мысли, что могли причинить ей вред. Разорвать её изнутри. Для неё задача минимум — не сойти с ума от происходящего, не скатиться в бездну, не позволить стрессу захватить её разум.
Потому что то, что с ней сейчас происходит — только начало.
Самое трудное — впереди.
И до этого «самого трудного» ей ещё дожить надо.
Но если возвращаться к Тимуру и их деловым отношениям, Лера честно пыталась понять и его, и себя.
Вот и сейчас он говорит, что ей следует сообщать ему о любых дискомфортных ощущениях в теле, а сам собирается с ней заняться сексом. И она уже ждет его! Черт побери, ждет!
Лера тихо выдохнула. Так, стоп, Бекетова.