В первую секунду я лишился дара речи, потом задал от растерянности самый глупый из всех наиглупейших в подобной ситуации вопросов:"
"– Сколько здесь квадратных метров?
Лиза пожала плечами.
– Не знаю, семь-восемь, может девять.
– Вы здесь живете?
Девушка кивнула.
– А почему не дома? – недоумевал я.
Елизавета опустилась на кровать и показала пальцем на кресло.
– Устраивайся.
Я молча повиновался, и блондинка заговорила:
– У меня была хорошая мама, она мечтала увидеть меня на сцене Большого театра в роли Одетты-Одиллии.
Удивительно, но меня взяли в училище. Когда пошла во второй класс, мамочку сбила машина и скрылась. Водителя не нашли. Папа через год привел Нину Алексеевну. А дальше как в сказках. У тетки есть дочь, толстая и некрасивая. Она меня сразу возненавидела. На свое девятилетие я получила от отца «шикарный» подарок. Мужчина сдал меня на время в детдом, написал заявление, что постоянно в командировках, не имеет возможности воспитывать ребенка. Спасибо Юрию Петровичу, директору интерната, он сам меня в хореографическое училище возил и забирал оттуда.
В приюте я хорошо жила, там детей любили. Когда перешла в десятый класс, Юрий Петрович сказал, что отец от меня отказался. Я заплакала, но заведующий велел перестать реветь, объяснил, что как сирота имею право на квартиру, а если есть родственники, то фига мне, а не жилье. И выбил для меня аж тридцать пять жилых метров в новом доме с ванной, туалетом, кухней и коридором. Юрий Петрович все свои связи подключил, и я ордер получила.
– Почему тогда тут ночуете?
– Когда прошел нужный срок, приватизировала квартиру, но на что жить, коммуналку платить? Вот и сдаю свою крышу над головой.
Она в Новой Москве, много за аренду не получить, но нам с Масей хватает. Я работаю, да в ансамбле мало платят. Пытаюсь попасть в успешный коллектив, но нет нужных связей, без которых никуда. И всю жизнь плясать не станешь – на пенсию балетные рано уходят, обычно до сорока лет. А дальше как? Подумала и поступила в институт на заочное отделение, стану через четыре года психологом, начну работать в своем детском доме.
Такой план. Замуж меня никто не зовет, да я и не хочу абы с кем расписываться. Не смотри на меня так! Эту комнатку разрешили занять, потому что я здесь уборщица. Помещение это по документам – кладовка для ведер, швабры и всего такого разного. Я счастливая, у меня оклад технички и денежки за членство в ансамбле. Они совсем небольшие, но есть. Еще мы с девочками выступаем на свадьбах, корпоративах.
