Добавьте сюда обязательную криминальную линию, и поймете, по какой причине романы Павла Подушкина раскупались вмиг. Уж очень непохожи они были на произведения других авторов. Трудолюбивый отец дни напролет проводил в кабинете, не бродил по городку литераторов, не рассказывал, какие великие произведения он когда-нибудь создаст. Он работал без праздников и выходных, не любил шумные компании, был обожаем читателями всех полов и возрастов, прекрасно зарабатывал. Ну с какой стати ленивым коллегам его любить? Большинство из них выпускали по книге в десятилетие.
А мой отец – аж по два романа в год. Вообще-то советскому прозаику дозволялось издавать одно произведение в пару лет, но папу любили супруги, дети и внуки самого высокого партийного начальства. Поэтому в отношении него это правило не работало. Понимаете, какими красками переливалась «любовь» к отцу других литераторов?
Я рос тихим книжным ребенком, летом лежал дни напролет в гамаке, глотал без разбору все, что попадалось в руки, благо в городке были и детская, и взрослая библиотеки.
Во вторую записывали с восемнадцати лет, но я завоевал любовь тетушки, которая там выдавала книги, и мне сделали исключение.
Один раз, когда я зашел в читальный зал, там за столом сидела худенькая девочка примерно моего возраста. Она вскочила, секунду постояла молча, глядя в упор на меня, и убежала, забыв раскрытую книгу. Я удивился необычным глазам незнакомки, потом взял книгу. Мое удивление перешло в изумление. Анатоль Франс, «Остров пингвинов».
Я весной сделал попытку прочитать этот роман, но не сумел прорваться сквозь текст.
Главный герой, монах-праведник Маэль, который принял гигантских пингвинов за людей, испугал меня. Я крайне редко бросал чтение, едва дойдя до середины текста, но с этим произведением захотел расстаться почти сразу.
И тут появилась библиотекарша тетя Валя и выхватила у меня книгу. Она уже хотела уйти, но я ее остановил:
– Не убирайте, пожалуйста, это девочка читает, она отошла.
– Нет тут никого, кроме тебя, и не было, – сердито буркнула тетя Валя.
– Не выдумывай.
– Я видел школьницу, – возразил я. – У нее светлые волосы и глаза странные, не такие, как у всех!
– Так и знала, что за свою доброту получу неприятности! – фыркнула тетя Валя. – Не было тут девчонки! Привиделась она тебе!
Более чем удивленный, я обменял то, что принес, вышел во двор и столкнулся со сторожем дядей Геной.
– Чего такой грустный? – спросил он.
Я рассказал ему о странном поведении тети Вали.
– М-да, – крякнул тот.
