Опустив голову, разворачиваюсь и, понурившись, возвращаюсь в палату.
На глаза наворачиваются слезы. То ли от страха, что малышу и правда так плохо, то ли от разочарования. А может и все вместе.
Набираю номер шефа и убитым голосом произношу:
— Я не могу, извините, Евгений Витальевич, — сбрасываю вызов и отключаю аппарат. Не могу сейчас говорить с ним. Я ведь захочу спуститься вниз, а мне нельзя. Лучше пусть едет домой. Лежу опять сопли пускаю. И чего они всё катятся?
— Эй, Шурочка, ты чего ревешь? — спрашивает соседка по палате.
— Неужели хахаль не приехал?
Вытираю щеки и качаю головой. Глупо страдать, когда на самом деле ничего страшного не случилось.
— Оставь ее, Кать. Видишь, у человека слезоточивое настроение. Пройдет, — одергивает чересчур любопытную Катю другая девушка.
— Мне Татьяна Петровна запретила спускаться вниз. А там… Он приехал. А я… Его выгнала. — решаю поделиться переживаниями. Вдруг выскажусь, и слезы отступят.
Катька фыркает, потом громко смеется."
"— И все? Боже, Шурка. Успокойся.
Дня три полежи, потом уже сможешь ходить. Нашла из-за чего реветь. А если анализы придут хорошие после лечения, вообще заставят больше двигаться. Я уж думала, какие-то проблемы. И мужику твоему полезно поволноваться за вас с ребенком. Ты только ему объясни это, чтобы поменьше нервы мотал.
Хлюпаю носом, понимая, как далеко соседка в своих предположениях от правды. И мужик не мой, и ребенок не его, и волнуется он за меня только потому, что сам едва не стал причиной выкидыша, а папа притащил его сюда силой.
Вовсе не потому, что я ему дорога.
Потом нас зовут на обед, и я забываю, что отключила телефон. В итоге, когда возвращаюсь в палату и выхожу на связь, обнаруживаю стопятьсот сообщений во всех мессенджерах и соцсетях.
Папа и Евгений Витальевич. Причем от родителя даже больше. Открываю и хватаюсь за голову. Столько нехороших эпитетов в мою сторону. А все из-за мамы. Что я неблагодарная, что совсем о маме не думаю, сама не звоню и телефон отключила. А мама ведь тоже беременна.
Эх, что-то в последнее время я слишком зациклена на себе.
И мало времени уделяю семье. Набираю номер мамы и полчаса пытаюсь уверить, что чувствую себя лучше, что не стоит переживать и тем более накручивать нашего эмоционально неустойчивого папочку, который оказался слишком морально не готов к двум беременным женщинам в своей жизни, поэтому непредсказуем.
В завершении мы с ней приходим к общему выводу: нужно беречь нежные нервы нашего мужчины и решать вопросы между собой.
