Может, как раз и откармливает, чтобы этого… того… Маринка-то вон попышнее была… может, Женечка любит, когда есть, за что подержаться?
Я не выдерживаю и смеюсь. Тогда понятно, почему моя персона не вызвала интереса — не те объемы. Эх…
А вот Игоря вроде бы все устраивает в моей фигуре. Он не раз высказывал восхищение, правда оно попахивало не личной симпатией, а профессиональным мнением. Но все же чувствовалось — я ему искренне нравлюсь.
Похоже, между нами начали завязываться более тесные отношения.
Но что больше всего радовало — он не настаивал на физической близости. Словно осознал свою ошибку и таким образом пытался все исправить. Доказать, что я ему важна как человек, а не… только ради секса.
К концу второй недели отсутствия Евгения Витальевича в Москве, я вдруг отчетливо понимаю, что, кажется, начинаю выдыхаться в столь резвом темпе.
Сделка продвигалась, все больше народу подключалось к делу, но моих обязанностей не становилось меньше.
А проблему со здоровьем Виталия Геннадьевича, отца босса, все никак не удавалось выяснить.
Ему то снова становилось плохо, то стабилизировалось. На фоне этих нервных переживаний еще и мама заболела. Поэтому он никак не мог вернуться. Они бы, может, и хотели приехать в Россию, но медицина там явно более перспективна, чем у нас.
А у меня начали происходить ничем необъяснимые нервные срывы. И страшно хотелось спать. И жрать, извиняюсь за вульгаризм. Теперь Ире не требовалось меня уговаривать пойти в кафе.
Я сама ее находила и тащила с собой.
Плюс ко всему на нервной почве еще и цикл сбился.
По крайней мере, я так думала, пока однажды к концу третьей недели бешеных гонок не оказалась у Лизки дома, на кухне, в обнимку с баночкой хрустящих огурчиков, приготовленных ее бабушкой. То есть угостили-то ими всех, но я нагло присвоила себе, не желая даже выпускать из рук. До чего же вкусно! Ням-ням…
— Эй, подруга… — прищуривается Лиза, не сводя глаз с моей прелести.
Я закрываю банку руками, не желая делиться. — Ты случаем не того…
— Чего того? Не дам. Моё.
— Не беременна, а?
Глава 11
Как я неслась в аптеку, надо было видеть. Теперь сижу в туалете, зажмурившись, и боюсь открывать глаза. Сердце колотиться, как барабан, руки дрожат.
Только бы одна полоска, только бы одна!
Беру тест и открываю глаз. Снова закрываю и кричу. Простое:
— Аааааааа! — набираю воздуха и снова, — ууууууу!
Этого не может быть.
