Стоило ему зайти в комнату, он сразу же немного нахмурился, так как почуял какой-то специфический запах, и хотя тот был таким слабым, что ему не удалось вспомнить, что может так пахнуть, в любом случае, это точно было что-то знакомое.
Похоже, Чу Ваньнин на самом деле уже спал. Он лежал на кровати с опущенным пологом, скрывающим все, что было внутри. Услышав шаги Сюэ Мэна, он поднял к нему свое заспанное разрумяненное после сна лицо и, судя по его прищуренным глазам и покрасневшим немного влажным уголкам глаз, он все еще не до конца проснулся.
Когда он взглянул на Сюэ Мэна, тот стыдливо покраснел и смущенно пробормотал:
— Простите, Учитель, я потревожил ваш сон.
— Все хорошо. Садись.
Сюэ Мэн сел на край стола.
— О чем ты хотел со мной поговорить? — спросил Чу Ваньнин.
— Я… — Сюэ Мэн выглядел очень удрученным. Вернувшись к себе, он какое-то время еще думал о разговоре с двоюродным братцем, а потом до него вдруг дошло, почему кулон на его шее показался ему таким знакомым... По пути в Духовную школу Жуфэн Мо Жань купил точно такой же для Чу Ваньнина, и тогда ему удалось схватить его, чтобы рассмотреть повнимательнее.
Сюэ Мэн помнил, что тот кулон показался ему достаточно красивым, чтобы он захотел себе такой же.
Но ведь тогда Мо Жань сам сказал ему, что кулон был последним и других таких не осталось.
Чем больше Сюэ Мэн думал об этой странной истории, тем сильнее становилось его беспокойство. Он был человеком прямолинейным, поэтому, разрываясь между молчанием и желанием получить разъяснения из первых рук, он помучился немного и, в конце концов, все-таки пришел сюда.
Однако, оказавшись под прицелом внимательного взгляда Чу Ваньнина, Сюэ Мэн опять начал сомневаться в своем решении, ведь на самом деле он не знал, как правильно задать такой деликатный вопрос.
Наконец, собравшись с мыслями, Сюэ Мэн глухо выдавил:
— Учитель, вам не кажется, что Мо Жань… он немного странный?
Стоило этим словам прозвучать, как сердца Чу Ваньнина и Мо Жаня одновременно пропустили удар.
Впрочем, выражение лица Чу Ваньнина при этом осталось неизменным.
— …Что-то случилось? — спокойно спросил он.
— Учитель ничего не почувствовал? — каждое слово трудно давалось Сюэ Мэну. Какое-то время он мямлил себе под нос что-то нечленораздельное, пока, в конце концов, скрепя сердце, не решился говорить без обиняков. — У меня такое чувство, что он, кажется... эм… слишком рьяно старается снискать расположение Учителя.
