«Я погубил тебя, Чу Ваньнин!
Так зачем ты утешаешь своего палача… Зачем хочешь облегчить страдания человеку, что когда-то вонзил нож в твое сердце? Зачем перед смертью ты просил, чтобы я отпустил себя?
Почему тогда ты не убил меня?..»
Все его тело трясло. Почувствовав эту дрожь, Чу Ваньнин ошеломленно замер. Первая теплая капля упала на тыльную сторону его ладони.
— Мо Жань… — тихо пробормотал он.
— Я хочу обо всем рассказать.
— Тогда расскажи.
Придя в еще большее смятение, Мо Жань покачал головой:
— Я… я не знаю, как это сказать…
Голос, который до этого момента ему удавалось держать под контролем, наконец, сорвался.
— Правда… я правда не знаю, как мне заговорить об этом…
— Тогда ничего не говори, — Чу Ваньнин отпустил его, после чего развернул к себе лицом и в этой непроницаемой темноте ласково погладил его по щеке. Мо Жань попытался увернуться, но Чу Ваньнин и не думал отступать и теперь уже двумя руками обхватил его мокрое от слез лицо.
— Ничего не говори, — повторил он.
— Я…
Внезапно аромат цветущей яблони накрыл Мо Жаня с головой, а потом он почувствовал, как губы Чу Ваньнина коснулись его губ. Кажется, это был первый раз, когда Чу Ваньнин сам поцеловал его. Неуклюже и неловко он приник к его губам и, чуть приоткрыв их языком, проскользнул внутрь горького от слез рта, вовлекая его в обжигающе-страстный поцелуй.
Смятение, растерянность, безумие.
Мо Жань тоже не знал, почему так устроены люди, что любовь для них и правда спасительная гавань, в которой можно укрыться от любых душевных мук и страданий.
Может быть, в конечном итоге все мы те же животные, которые в процессе совокупления способны забыть обо всем, ведь в погоне за удовлетворением желаний плоти реально лишь удовольствие, которое ты можешь получить здесь и сейчас.
Дать беспомощному сочувствие, а потерявшему надежду — небольшую передышку.
Вот и сейчас все разговоры были забыты. Потерявшись в этом затяжном поцелуе, Чу Ваньнин ощущал, как растет желание Мо Жаня, и даже через одежду мог почувствовать всю его силу и мощь.
Поколебавшись, он все же нерешительно протянул руку, чтобы потрогать его, но Мо Жань перехватил его пальцы, переплетая их со своими:
— Сейчас хватит и этого.
Он привлек его в объятия и крепко прижал к себе. Во всем мире только этот человек мог унять его боль и только он был способен очистить его душу.
— Больше ничего делать не нужно, хватит и этого…
Чу Ваньнин молча поднял руку и погладил его лицо.
