Презрительно вскинув брови, он резко сказал:
— И что в том, что я сказал, неверно? В такой сложной ситуации ваш глава Цзян вместо того, чтобы совместно заняться поиском выхода, решил обсудить чужой возраст и опыт!
Цзян Си тоже был известен своей вспыльчивостью. Уважаемый глава, Председатель Совета глав всех школ, вопреки ожиданиям, вдруг прищурил глаза и на глазах у всех вступил в словесную перепалку[204.2] с младшим по возрасту и статусу.
— Возраст и опыт тесно связаны. Когда ты достигнешь возраста своего отца, тогда, возможно, сможешь понять причину, по которой в разговоре со старшими в первую очередь нужно помнить о правилах приличия и этикете.
— Если глава Цзян в самом деле так мыслит, то как он может считаться старшим? — гневно спросил Сюэ Мэн.
— Ладно, Мэн-эр, — нахмурившись, сказал Сюэ Чжэнъюн, — давай поговорим об этом в другой раз. Где Жань-эр? Скорее отведи нас к нему.
Несмотря на то, что Сюэ Чжэнъюн вовремя остановил Сюэ Мэна, и у Цзян Си больше не было повода дальше с ним препираться, тот все же не мог не оставить последнее слово за собой.
Раздраженно тряхнув рукавами, он с досадой бросил:
— Сюэ Чжэнъюн, как я посмотрю, ты и правда знаешь толк в воспитании!
Сюэ Чжэнъюн сильно побледнел и даже хотел что-то ответить, но в последний момент все же сдержался и не стал на глазах у всех спорить с главой самого влиятельного ордена мира совершенствования. Проглотив обиду, глава Сюэ счел за лучшее промолчать и последовал за толпой заклинателей вниз по склону горы.
Дойдя до места, он сразу увидел, что развевающаяся на ветру простая походная одежда его племянника порвана, а один из рукавов в крови.
В руке Мо Жань крепко сжимал черный камень, вокруг него лежали сожженные обрывки лозы, а новые плети пока не спешили выползать наружу.
Увидев, что он ранен, Чу Ваньнин и Сюэ Чжэнъюн изменились в лице.
— Жань-эр, как ты? — воскликнул глава Сюэ. — Нужно его вылечить… Исцелите его! Скорее, позовите кого-нибудь! Ши Мэй! Иди сюда! Помоги!"
"Ши Мэй, похоже, тоже был напуган.
При виде кровоточащего плеча Мо Жаня его лицо посерело, и он просто замер на месте, не в силах пошевелиться.
В конце концов вперед выступил божественный мастер[204.3] Ханьлинь из Гуюэе. Стоило его руке лишь слегка коснуться разорванного рукава, как Мо Жань сразу же почувствовал, что острая боль начала отступать. Обернувшись к Хуа Биньаню, он чуть кивнул головой:
— Большое спасибо, божественный мастер.
— Не за что, — холодно ответил Хуа Биньань.
