То, что он так безжалостно пригвоздил к земле, оказалось его левой рукой…
Он в самом деле без всякой жалости, словно змею на семь цунь[200.5], прибил свою руку к земле. Молнии зазмеились по мечу, активируя заклинание заточения.
Е Ванси преклонила колени перед барьером.
Кровь Наньгун Сы струилась из-под эфеса меча, окрашивая землю в алый цвет.
Е Ванси так низко опустила голову, что никто не смог разглядеть выражение ее лица, лишь только пальцы рук с побелевшими костяшками судорожно цеплялись за струящийся барьер.
Этим заклятием, прибивая к земле, укрощали свирепых зверей, злых духов и домашнюю скотину.
В Верхнем Царстве не было заклинателя, который не знал бы, как им пользоваться.
Наньгун Сы использовал этот метод магического связывания, чтобы пригвоздить себя.
От пронизывающей боли его губы посинели и затряслись, но он не проронил ни слезинки. Какое-то время спустя, он поднял на столпившихся у барьера людей покрасневшие глаза, чтобы четко и внятно сказать:
— Идите.
— … — в двух своих жизнях Мо Жань очень редко встречал людей, которые могли настолько поразить его, что он лишился бы дара речи.
В прошлой жизни это удалось только Е Ванси.
Сейчас это случилось, когда он смог по-настоящему разглядеть суть человека, которого Е Ванси любила."
"Когда-то он был сбит с толку: как Е Ванси могла полюбить этого незрелого юнца, который влюбился в смазливую мордашку, за внешней красотой не заметив истинной сути девушки? Разве достоин этот безмозглый «золотой мальчик» ее искренней привязанности?
Однако в эту минуту он смог посмотреть на него глазами Е Ванси.
Стоящий на коленях в грязи, истекающий кровью, но непоколебимый в своих убеждениях.
Наньгун Сы.
— Уходите! — яростно взревел Наньгун Сы. — О чем вам еще волноваться?! Или мне нужно еще и ноги к земле прибить?! Уходите!
Чжэнь Цунмин развернулся первым.
Он вернулся к телу Ли Усиня, поправил одежду, придав ему достойный вид, после чего поднял труп и пошел прочь.
— Старший брат!
— Старший брат, ты не останешься?
— Старший брат, мы что, так и уйдем? Ты собираешься спустить им все?.
.
— Зачем здесь оставаться? — ответил Чжэнь Цунмин. — Неизвестно, сколько продлится битва на этой горе. Думаешь, наш глава все это время должен лежать тут в грязи без приличного гроба и ждать погребения?!
Переглянувшись между собой, ученики Усадьбы Битань низко опустили головы и промолчали.
Поравнявшись с Мо Жанем, Чжэнь Цунмин нарочно задел его плечом и тихо сказал:
— Образцовый наставник Мо, запомни свои слова.
