Мо Жань, Сюэ Мэн и Ши Мэй одновременно упали на колени, Наньгун Сы тоже попытался приподняться. Из его рта продолжала течь кровь, из-за чего он мог лишь невнятно бормотать:
— Нет… я не кланялся… Я не кланялся… у меня нет отца-наставника… у меня нет учителя…
В это же время Ли Усинь вдруг испустил протяжный крик. Его усы и борода взметнулись подобно метели, когда, запрокинув голову к небесам, он широко открыл глаза, из которых потекли кровавые слезы и, задыхаясь, провыл:"
"— Пять миллиардов девятьсот миллионов, столько хватит? Глава Наньгун… Пять миллиардов девятьсот миллионов… это ведь очень много… Пожалей старика! Оставь мне хотя бы пару монет на гроб… ладно? Ладно?!
Он запрокинул голову так, что, казалось, еще немного — и вздувшиеся на его шее вены лопнут и она оторвется:
— Ладно!
После третьего «ладно» из горла Ли Усиня фонтаном хлынула кровь, и он умер.
Мертвое тело с глухим стуком упало на землю.
Уважаемый глава самого слабого из Десяти Великих орденов. При жизни, чтобы снискать расположение других духовных школ, он старался угождать всем, чем заслужил репутацию шута и навязчивого старикашки.
Чтобы вернуть своему ордену три свитка «Руководства Отрезающего воду меча», он был обречен вести заурядную жизнь без особых свершений и, вот ирония, даже так не смог его выкупить.
Отброс и неудачник, полная посредственность.
Вот так, широко распахнув глаза, человек, что жил как пыль, упал в пыль и смешался с грязью.
Он умер.
Когда поднялся ветер, на лицах людей отразились самые разные эмоции, но никто не посмел нарушить тишину.
Мо Жань вдруг вспомнил, что на горе Цзяо спрятаны несметные сокровища, которые смогли бы возродить из пепла любую духовную школу. В конце концов, об этом знали даже в Палате Цзяндун, и Усадьба Битань, которая всегда была так близка к Духовной школе Жуфэн, не могла не понимать, что это значит.
После смерти Наньгун Лю большие и малые духовные школы пытались схватить Наньгун Сы и Е Ванси, и хотя все они утверждали, что ими движет чувство справедливой мести, было очевидно, что единственной их целью были несметные богатства горы Цзяо.
И только Усадьба Битань не включилась в эту гонку.
Все, что пыталась сделать Усадьба Битань, чтобы приспособиться к резко изменившемуся миру — это неловко и неуклюже, подчас используя самые глупые методы, подружиться с Пиком Сышэн и Гуюэе, надеясь, что в будущем они будут взаимно поддерживать друг друга.
