Мо Жань слегка растерялся.
Услышь он это имя раньше, то так же, как и в случае с Чжэнь Цунмином[199.7], не смог бы удержаться от смеха, но сейчас, глядя на несчастного обезумевшего старика, который, стоя по колено в грязи, продолжал кланяться, он вдруг почувствовал сильную горечь.
Ему было совсем не до смеха."
"— Пять миллиардов не устроит? Тогда… тогда пять миллиардов и пятьсот миллионов? — Ли Усинь плакал в голос, утирая слезы длинным рукавом. — Пять миллиардов и пятьсот миллионов. Если я отправлюсь в Инчжоу, займусь перепродажей кистей и чернил, а также продам несколько родовых артефактов и духовных камней, то смогу набрать пять миллиардов и пятьсот миллионов… Глава, сделайте доброе дело, будьте милосердны… верните нашему ордену Руководство по искусству владения мечом.
Кланяясь, он так сильно бился головой о землю, что, в конце концов, разбил лоб в кровь.
— Техника Отрезающего воду меча — это душа Усадьбы Битань… — тихо всхлипывал он. — С тех пор, как я возглавил наш орден, моей единственной целью было вернуть наследие, оставленное Первым Учителем.
Я положил на это всю свою жизнь, отдал все силы… От черных до седых волос я умолял вашего отца, так же, как прошу сейчас вас… я даже обращался с просьбой к Ло Фэнхуа…
— А?!
Лица многих людей в толпе побледнели.
Ло Фэнхуа?!
Ли Усинь умолял Ло Фэнхуа?!
Так значит это не Гуюэе… это… это…
Люди начали переглядываться. Хотя никто не сдвинулся с места, но все головы в тот же миг повернулись туда, где в стороне от всех стояли Наньгун Сы и Е Ванси.
— Точно! Это Духовная школа Жуфэн!
На этот раз не нужно было следить за словами и понижать голос — и вот уже кто-то громко крикнул:
— Какой позор!
— Теперь понятно, почему за последние десятилетия в школе Жуфэн так стремительно улучшилась техника владения мечом! Они просто присвоили наследие Усадьбы Битань! Скоты!
— На последнем собрании в Линшане Наньгун Сы занял третье место! Разве можно называть человека мастером клинка, если для победы он использовал ворованную технику!
— Как же это отвратительно!
Наньгун Сы застыл на месте, на лице его ясно читалась растерянность и непонимание.
Конечно, он ничего не знал о злодеяниях и грязных тайнах своих предшественников. Искупать зло, сотворенное его отцом и дедом, должны были все семьдесят два города Духовной школы Жуфэн, но сейчас весь груз ответственности за былые неблаговидные деяния обрушился на его плечи.
Кровь отхлынула от его лица, но он не пытался сбежать и не проронил ни слова в свое оправдание.
