Если при жизни кто-то выступал в «Грушевом саду[106.8]», то он и сейчас давал уличные представления, если же делом его жизни было рукоделие, то после смерти и в Аду он продолжал шить одежду. Пожалуй, только мясник не осмеливался здесь убивать животных, но зато он мог неплохо подзаработать на заточке ножей и ножниц для других промыслов.
Кто-то зазывал клиентов, кто-то кричал и аплодировал артистам. Куда не кинь взгляд, везде царили оживление и суета.
Мо Жань подошел к призраку, который продавал картины и каллиграфию.
Видимо, при жизни эта душа не особо преуспела в своем ремесле, так как, похоже, умер этот человек от голода. Даже сейчас он имел весьма истощенный вид: на лице выделялись обтянутые кожей скулы, живот буквально прилип к позвоночнику.
Увидев, что кто-то нежданно задержался у его лавки, писарь поднял на потенциального покупателя мутный взгляд, но довольно бойко спросил:
— Молодой господин желает приобрести картину?
— Я хотел бы, чтобы вы нарисовали для меня портрет.
Призрака, похоже, огорчил его ответ:
— Портретной живописи по сравнению с изображениями гор и рек недостает истинной красоты и художественной глубины. Взгляните, например, на этот прекрасный пейзаж. Гора Тай утопает в облачной дымке…
Мо Жань перебил его:
— Мне не нравятся пейзажи, я хочу, чтобы для меня нарисовали одного конкретного человека.
— Не нравятся пейзажи? – взгляд писаря стал еще печальнее. — Благородному человеку должно быть по нраву смотреть горы и реки, и вам, юный господин, должно развивать свой художественный вкус.
Умение разбираться в искусстве живописи подобно вдыханию самого прекрасного аромата. Изначально я не собирался продавать этот пейзаж облачной горы Тай, однако, раз уж вы сами подошли ко мне и кажетесь не лишенным некоего зерна мудрости, я уступлю эту картину по самой низкой цене, всего за…
— Я хочу купить портрет.
Писарь нахмурился.
Две пары глаз уставились друг на друга. Писарь и правда оказался достойным противником, однако он не стал долго упорствовать и неохотно отступил.
Хотя именно рисованием он и зарабатывал на жизнь, на лице призрака вспыхнул гневный румянец:
— Я тебе не маляр какой-нибудь! Хочешь портрет, значит заплати в десятикратном размере.
— В Царстве Мертвых тоже нужны деньги? – удивился Мо Жань."
"— Конечно. Семья и друзья ведь сожгли для тебя ритуальные деньги? – холодно ответил писарь. — Когда есть деньги, можно заставить и черта жернова крутить.
