За годы тренировок потрясающая духовная мощь Мо Жаня не только увеличилась, но и стала более стабильной, поэтому ему понадобилось всего четыре дня, чтобы решить проблемы в Инчжоу. Возвратившись на Пик Сышэн, он узнал, что Чу Ваньнин тоже вернулся. Забыв об отдыхе, обрадованный Мо Жань тут же собрался в Павильон Алого Лотоса, но главные ворота надводного павильона оказались закрыты. Когда Мо Жань спросил об этом Сюэ Чжэнъюна, тот удивленно ответил:
— Он в уединении. Разве Юйхэн не предупредил тебя?
— Опять в уединении? — на лице Мо Жаня отразился неподдельный испуг.
— Учитель ранен?
— С чего ты взял, что Юйхэн ранен? Разве он не посвящал тебя ранее в особенности своего духовного пути[190.5]? Каждые семь лет он уходит в уединение для духовной медитации. В прошлый раз, когда Юйхэн затворялся, ты ведь присматривал за ним, забыл?
Как только Сюэ Чжэнъюн сказал об этом, Мо Жань тут же вспомнил, что действительно, было такое дело… Тогда он только стал учеником Чу Ваньнина и вот, по прошествии полугода, его Учитель объявил: в юности он был слишком усерден в постижении духовного наставления по совершенствованию сердца[190.
6] и его тело пострадало. Хотя эта застарелая болезнь не слишком опасна, но каждые семь лет ему нужно затворяться на десять дней для специальной медитации.
На протяжении этих десяти дней дух Великого Мастера Чу ослабевал настолько, что он почти превращался в простого смертного, и ему необходимо было усиленно медитировать, чтобы восстановить свое тело и духовную основу. В течение этого периода у него был всего один час в день, когда он мог восстановить свое сознание для того, чтобы попить воды и что-нибудь съесть, а все остальное время никто не должен был его тревожить и тем более наносить ему какую-либо травму.
Осознавая собственную уязвимость, Чу Ваньнин возвел вокруг Павильона Алого Лотоса мощный защитный барьер, пропускавший лишь Сюэ Чжэнъюна, Сюэ Мэна, Ши Мэя и Мо Жаня, которые должны были помочь ему пережить это испытание.
Незадолго до того, как в прошлый раз Учитель ушел в уединение, у них с Мо Жанем произошел конфликт из-за «сорванных цветов[190.
7]». После того, как Чу Ваньнин наказал его, Мо Жань был очень обижен, поэтому, когда Учитель уединился для медитации, в назначенный ему день он не пошел присматривать за ним, а вместо этого сбежал помогать дяде наводить порядок в архиве.
Вспомнив сейчас тот случай, Мо Жань почувствовал, как его сердце тревожно сжалось, и тут же сказал:
— Я схожу его навестить.
— Тебе незачем идти.
