Прежний председатель вечно расточал улыбки, не любил обижать людей и был вежлив со всеми, невзирая на положение и статус.
А что же Цзян Си?
Как только главы проголосовали и, объявив результат, пригласили его возглавить совет, он без единого слова благодарности с совершенно холодным выражением лица бесцеремонно[186.5] занял место председателя, ранее принадлежавшее Наньгун Лю.
Прежде чем занять этот пост, Наньгун Лю дважды скромно отказался и лишь на третий раз после долгих уговоров «неохотно» уступил, после чего еще почти час безбожно льстил и заискивал, благодаря всех присутствующих за оказанное доверие.
«Премного вам благодарен, милостивые государи, ваша поддержка и помощь нужны мне как воздух. Надеюсь, на вашу снисходительность к моим ошибкам и вашу помощь в их исправлении…» — Наньгун Лю так упивался своим красноречием, что слюна летела во все стороны.
Цзян Си же сказал всего три слова:
— Буду рад помочь.
К всеобщему удивлению, он сказал это так, как будто этот пост с самого начала должен был принадлежать именно ему.
Этот глава Цзян и правда был не просто состоятелен, а невероятно богат, не просто самонадеян, а заносчив без меры, а уж его дурной характер и беспрецедентная наглость давно стали притчей во языцех.
Вдруг кое-что припомнив, Сюэ Чжэнъюн тихо прошептал Чу Ваньнину:
— Он ведь раньше принципиально не посещал собрания в Линшане.
Чу Ваньнин, который мало что смыслил в тонкостях дипломатии и политических интригах, лишь чуть нахмурил свои черные брови:
— И что с того?
— Я о том, что с тех пор, как Наньгун Лю занял место председателя и орден Жуфэн был признан духовной школой номер один мира совершенствования, Цзян Си не участвовал ни в одном собрании глав десяти великих духовных школ…
Чу Ваньнин какое-то время внимательно смотрел на Цзян Си, прежде чем сказал:
— Этот человек слишком честолюбив.
Вряд ли такой как он допустил бы, чтобы им руководил кто-то вроде этого ничтожества.
Сюэ Чжэнъюн обиженно возразил:
— Так-то я тоже не хотел быть под руководством этого отброса.
Чу Ваньнин холодно улыбнулся:
— Конечно, если уважаемый глава скрепя сердце терпел, это не значит, что он склонил голову.
Пока они разговаривали, к ним подошел юноша в одежде цветов ордена Гуюэе. Остановившись у их стола, он вежливо поклонился, после чего на вытянутых руках преподнес обитую парчой шкатулку.
