На маслянисто-восковом лице цвета рисовой шелухи выступили капли пота, когда, сглотнув слюну, он неуверенно взглянул на тех немногих, кто не пустился в бега, и нерешительно спросил:
— Может, пойдем вместе?
Цзян Си ответил не сразу. Его взгляд быстро скользнул по остальным, прежде чем он решительно сказал:
— Хозяин[169.4] Ли, следуйте со мной. Я спасу этих спящих марионеток, а вы отвечаете за их переправку в безопасное место.
— Да, хорошо! Конечно!
— Что же касается образцового наставника Чу и образцового наставника Мо…
Тут Чу Ваньнин перебил его:
— Мо Жань, иди помоги Наньгун Сы, а я закрою Небесный Разлом и сразу же присоединюсь к тебе.
Этот Адский Разлом отличался от того, с которым им пришлось иметь дело в Цайде. Здесь не было тысяч свирепых демонов, только льющийся с неба золотисто-алый огненный поток, но сам разрыв был огромный и, стоило признать, что Чу Ваньнин справится с его закрытием быстрее и лучше всех.
Мо Жань отозвал Цзяньгуй и, как только Десять тысяч гробов «открылись», молодые заклинатели, используемые как черные камни Вэйци Чжэньлун, мягко упали на землю.
Цзян Си взмахнул своими длинными рукавами, осыпав их многочисленными целебными порошками, которые должны были стабилизировать их состояние, после чего обернулся к Ли Усиню:
— Мне придется вас побеспокоить."
"Ли Усинь кивнул и тут же в яркой изумрудной вспышке у него в руке появился богато украшенный тонкий дуэльный меч[169.5]. Ли Усинь мысленно прочел заклинание, и его меч, способный унести в лучшем случае трех человек, увеличился и удлинился метров на пять-шесть, зависнув в воздухе.
Одного за другим Цзян Си перенес потерявших сознание людей и уложил их на меч, но когда очередь дошла до Сюэ Мэна, на оружии Ли Усиня для него не хватило места.
Ли Усинь сказал:
— Я не смогу за один раз увезти всех, поэтому решим, что с ним делать, когда вернусь.
Цзян Си бросил взгляд в ту сторону, где шел ожесточенный бой. Огненные искры летели в разные стороны, духовные потоки становились все более мощными и необузданными, иссушая и выворачивая с корнем мандариновые деревья.
Он понимал, что если так и дальше пойдет, то очень скоро битва доберется до этого места.
Ничего не поделаешь, опустив голову, он с отвращением взглянул на Сюэ Мэна и сказал:
— Ладно, отправляйтесь, а оставшегося неудачника[169.6] я сам понесу.
После чего громко крикнул:
— Призываю Сюэхуан[169.7]!
Под его ногами в тот же миг в синем сиянии появился серебряный литой меч[169.8].
