Срывающимся голосом, она сказала:
— Да, господин Е опозорил меня, он… он принудил меня… я никогда не давала ему согласия…
Какое-то время Наньгун Сы пристально смотрел на нее. Пламя свечей яркими бликами отражалось в его потемневших глазах, где, казалось, сейчас сошлись в битве изначальные тьма и свет. Наконец, он медленно опустил руку, которую до этого протянул, чтобы помочь Сун Цютун, и его хриплый голос, словно горсть горящих углей, рассыпался по залу:
— Ты точно понимаешь, что говоришь?
Увидев его ярость, Сун Цютун испугалась еще больше и зарыдала в голос:"
"— Молодой господин, простите меня… Я боялась, что вы не примете меня, поэтому… прямо… прямо не осмеливалась рассказать вам… а еще больше я боялась… боялась, что после того, как правда выйдет наружу, вы с господином Е возненавидите друг друга.
Глава так ценит его, и если между вами будет неприязнь, это расколет орден Жуфэн. Разве могла я это допустить? — она низко склонилась в поклоне, длинные рукава дрожали вместе с трясущимися от рыданий плечами.
Сейчас эта искренне горюющая красавица не могла не тронуть даже самые черствые сердца. — Это правда, Цютун не знала, как поступить… не смела обратиться к главе с таким позорящим честь вопросом… только и могла, что скрывать… Молодой господин, Цютун опозорила ваше доброе имя, но… но душой и сердцем я правда была верна…
Побледневший Наньгун Сы отступил и замотал головой из стороны в сторону, повторяя как заведенный:
— Ты понимаешь… ты понимаешь, что говоришь?
Облаком сияющего шелка волосы Сун Цютун накрыли дрожащие прекрасные плечи.
Словно темные волны, излучающие собственный свет лучше самой дорогой ткани в мире, они еще больше подчеркивали хрупкую красоту ее точеной фигурки и очарование заплаканного нежного личика:
— Все правильно, Цютун поступила очень плохо, она не должна была ничего утаивать от молодого господина. Но я всего лишь брошенная сирота, без роду и племени, поэтому…
Внезапно громкий крик Наньгун Сы прервал ее речь:
— Ты вообще понимаешь, что говоришь?!
— Я…
От его резкого окрика Сун Цютун вздрогнула всем телом.
Она подняла заплаканное личико и, взглянув на него полными слез глазами, трясущимися губами пробормотала:
— Я…
— В конце концов, как ты могла так поступить? Я и подумать не мог, что ты можешь… что ты способна на такое!
Люди, услышав слова Наньгун Сы, начали переглядываться и и многозначительно поигрывать бровями.
