Но в этот момент Чу Ваньнин добавил:
— Только напомни продавцу, пусть даст счет, чтобы потом я вернул тебе деньги.
Мо Жань: — …
После того как десять пресноводных каменных окуней были извлечены из сумок цянькунь, Наньгун Сы отвел всех к деревянному охотничьему домику, построенному на границе полигона Сяоюэ. Рядом с домиком стояла старая закопченная печь, на которой обнаружилась кухонная утварь и все необходимое для готовки. По сравнению с хорошо обустроенным учебным полем эта ветхая хижина смотрелась довольно неуместно и, похоже, была построена значительно раньше, чем сам полигон.
Чу Ваньнин кончиком пальца провел по изгороди и остановился перед привязанными к ней бунчуками[156.10]. Истрепанные ветрами и непогодой, они давно уже не были такими яркими и нарядными.
Когда Наньгун Сы взял приправы и вышел из дома, то увидел, что Чу Ваньнин смотрит на бунчуки, и с улыбкой сказал:
— Это тот год, когда ушел наставник, я привязал их все здесь, но они быстро обветшали.
Чу Ваньнин ничего не ответил, только тихо вздохнул и сел на низкий табурет-пенек.
Когда он служил Духовной школе Жуфэн, Наньгун Сы был еще ребенком. Тогда они часто вместе гуляли на поле Сяоюэ, и этот охотничий домик остался стоять здесь с тех пор.
Мужчины быстро разожгли огонь, и зажарили окуней, насадив их на ветки мандариновых деревьев. Ароматный жир проступил из-под хрустящей корочки, и воздух наполнил приятный запах жареной рыбы.
Наньгун Сы отдал шесть рыбин сидевшим у деревянной изгороди демоническим волкам, а оставшиеся четыре посыпал солью и раздал людям.
Съев лишь пару кусочков, Сун Цютун протянула свою жареную рыбу уже расправившемуся со своей порцией Наньгун Сы:
— Мне так много не съесть. Молодой господин, прошу, разделите эту рыбу со мной.
Взглянув на них, Чу Ваньнин заметил, что Наньгун Сы принял рыбу и с удовольствием съел и вторую порцию. Про себя он решил, что ему нравится, что эта Сун Цютун такая почтительная, ласковая и внимательная к другим. Похоже, все слухи о том, что эта девушка изменяет своему жениху[156.
11] не более, чем досужие сплетни[156.12]. В самом деле, разве можно воспринимать такое всерьез?
Пока он пребывал в глубоких раздумьях, перед ним появился лист лотоса, на котором лежало аккуратно очищенное от костей горячее и ароматное рыбное филе.
Чу Ваньнин в изумлении обернулся и увидел, как Мо Жань убирает маленький серебряный кинжал, который он всегда носил при себе.
— Ешьте, Учитель, — с улыбкой сказал он.
