Чу Ваньнин, однако, услышав его слова, почувствовал некую неловкость, и улыбка вмиг исчезла с его губ.
— А этого я не помню, — сердито ответил он и, распахнув дверь, вошел в комнату, а потом захлопнул деревянную створку прямо перед носом Мо Жаня.
— …
Э… и что он опять сделал, чтобы навлечь на себя его недовольство?
Тем вечером Мо Жань так и не осмелился пойти в купальню на горячем источнике. Как говорится, береженого бог бережет[150.1], тем более, он чувствовал, что его страстная жажда почти достигла предела. Он прекрасно понимал, если Чу Ваньнин снова даст его похотливому подсознанию хотя бы малейший повод, то вряд ли на этот раз ему удастся сдержать своего внутреннего зверя и сохранить чистоту помыслов.
Скорее уж, позабыв обо всем, он тут же вприпрыжку помчится срывать девственный цветок, растущий на вершине этой неприступной горы.
Положив руку под голову, Мо Жань лежал на кровати и изнывал от скуки. Так, от нечего делать, он начал обдумывать, как в будущем лучше всего ужиться с Чу Ваньнином.
Он и правда был не самым умным человеком.
Думая о Чу Ваньнине, он представлял его себе большим белым котом. Ему очень хотелось быть ласковым с Чу Ваньнином и хорошо заботиться об этом белоснежном пушистом красавце, но в итоге тот, как самый настоящий кот, постоянно вздыбливал шерсть и выпускал когти, словно ему было неприятно, когда к нему прикасаются.
Мо Жань действительно чувствовал себя виноватым в том, что не знал, в каких местах можно гладить котика, а где лучше не трогать. Он напоминал человека, который только завел котенка и совершенно не представлял, что с ним нужно делать.
Все, на что хватило его ума, это положить его на ладонь и мысленно вылизывать его мягкую шерстку.
С яростным ревом Мо Жань отвесил себе очередную оплеуху.
Разозлившись на себя, он в самом дурном расположении духа перевернулся на другой бок и крепко зажмурился.
Внезапно ему пришло в голову, что, исходя из планировки комнат, кровати в этой и соседней комнате разделяет только хлипкая деревянная стена.
Как только эта мысль просочилась в его разум, Мо Жаню стало не до сна.
В горле тут же пересохло.
Чу Ваньнин уже пошел в купальню? Или только собирается пойти?
Однако, прислушавшись, он не услышал звуков движения... а что если Чу Ваньнин не планирует идти в купальню и уже лег в постель? В таком случае сейчас они очень близко, и если бы между ними не было этой тонкой деревянной перегородки, то они лежали бы вместе…"
"Лежали вместе... Эта мысль вмиг распалила молодую кровь.
