— Так пойдемте же скорее! – заметив на лице Хуайцзуя натянутую улыбку, Мо Жань быстро исправился, – Великий Мастер, ладно, давайте мы будем идти медленно, не слишком быстро, не спеша.
Однако между бровей у него залегла морщинка беспокойства. Он старался идти не слишком быстро, но ему очень хотелось схватить за рукав Хуайцзуя, который вообще еле ноги переставлял, и силком потащить за собой.
Хуайцзуй, покачав головой, вздохнул и слабо улыбнулся:
— Молодой благодетель, нет смысла так спешить.
Мо Жань замахал рукой:
— Конечно, мы и не спешим, не спешим, совсем даже не спешим.
Нужно ведь все делать не спеша, но чтобы наверняка."
"— Да, именно не спеша и наверняка. Душа не может вернуться в тело в один миг. Если мы пойдем против естественного порядка и нарушим волю Небес, то и душа может рассеяться. Поэтому этот скромный монах будет действовать не спеша и постепенно достигнет нужного результата.
— Верно, верно, постепенно, не спеша, конечно, все верно, – бормотал Мо Жань, но даже согласившись с ним, он все же не смог сдержаться и, поколебавшись осторожно спросил, — А примерно сколько времени понадобится Великому Мастеру, чтобы вернуть Учителя к жизни?
Хуайцзуй очень спокойно ответил:
— Пять лет.
— А, вот как, пять лет, всего лишь пять… ПЯТЬ ЛЕТ?!
У Мо Жаня от испуга вся кровь отлила от лица. Он ртом хватал воздух, не в силах даже вздохнуть.
— Самое меньшее пять лет.
Мо Жань:
— …
Автору есть, что сказать:
когда Учитель проснется, он увидит Мо Жаня в версии 2.0 ~ Не пропустите! Подготовьтесь к обновлению системы!
Глава 120.
Учитель в уединении[120.1]
Сквозь облака пробились первые лучи грядущего рассвета, и красное зарево постепенно затопило небо. Несмотря на столь ранний час, множество учеников в белых одеждах собралось у Павильона Алого Лотоса и, склонив головы, встали по обе стороны дороги.
— Бум! Бум! Бум!
Звук утреннего колокола донесся с башни Тунтянь, и из предрассветной дымки появились несколько человек, медленно несущих на плечах ледяной гроб. Первым шел Сюэ Чжэнъюн, вторым — старейшина Таньлан, за ними следовали Мо Жань и Сюэ Мэн, слева и справа двигались Ши Мэй и монах в ветхой потрепанной кашае[120.
2]. Все они медленно шагали сквозь утренний туман по скользким плитам из голубовато-серого известняка.
Монах нес фонарь. Хотя небо уже просветлело, его сияние оставалось таким же ярким, и этот ослепительно-прекрасный золотой свет, подобный раскрывшемуся навстречу летнему солнцу цветку, неудержимо притягивал все взгляды.
