Переменившись в лице, он раздраженно крикнул:
— Кто там?!
Белая тень тут же пустилась в бега.
Но разве мог Мо Жань позволить этой душе сбежать? Одним прыжком он преодолел разделяющее их пространство, и быстро скрутил призрака: зажал ему рот рукой, чтобы тот не мог их выдать, и, заломив руки за спину, ударом ноги под колени заставил рухнуть на землю. Присмотревшись к пленнику, он вмиг воспылал диким гневом[116.10].
— Жун Цзю!..
Перед ним на коленях стоял хрупкий белокожий юноша, который сейчас был похож на гибкую иву, согнутую ураганным ветром.
Во влажных глазах было упрямство и нежелание покориться, с губ не сорвалось ни единого звука.
Мо Жань сердито спросил:
— Снова хочешь донести на меня? Ты правда думаешь, что я не убью тебя?!
Чу Ваньнин подошел к ним. Он никогда раньше не видел Жун Цзю и, взглянув на него сверху вниз, спросил Мо Жаня:
— Ты знаешь его?
Мо Жань не знал, что сказать. Он прекрасно помнил, что оба совершенных им в прошлом году преступления, грабеж и разврат, были связаны с Жун Цзю.
За них Чу Ваньнин публично осудил и наказал его на Платформе Шаньэ на глазах всех учеников Пика Сышэн. Тогда он искренне считал Учителя жестоким и безжалостным человеком и затаил на него глубокую обиду, а сейчас, столкнувшись со старым неоплаченным долгом, просто не находил себе места от стыда.
Но Чу Ваньнин не почувствовал ничего странного. Решив, что этот юноша просто старый знакомый Мо Жаня, он сказал:
— Раз уж он последовал за нами, тогда не будем оставлять его здесь. Когда найдем выход, возьмем с собой, — бросив на Жун Цзю еще один внимательный взгляд, он добавил.
— Для человека, ставшего призраком, правильнее всего как можно скорее вернуться в круг перевоплощений.
Мо Жань молчал.
Жун Цзю поначалу пришел в смятение от слов Чу Ваньнина, но шокированное выражение на его лице быстро сменилось обворожительной улыбкой. Чуть склонив голову набок, он заговорщически подмигнул Мо Жаню:
— Это и есть Учитель?
— Какой он тебе Учитель? С чего ты вдруг решил, что можешь так к нему обращаться? – тут же вспылил Мо Жань.
— Это мой Учитель!
Обуреваемый завистью и ненавистью Жун Цзю не мог не использовать эту возможность, чтобы еще больше разозлить Мо Жаня. Растягивая слова, он протянул:
— Ммм, мой учитель.
— Ты…
Наконец и Чу Ваньнин понял, что что-то тут не так и решил вмешаться:
— Мо Жань, у вас с ним какие-то старые счеты?
— Мы…
Жун Цзю рассмеялся:
— Да ладно, Учитель, не будьте так строги к нему. На самом деле у нас не старые счеты[116.
