Птица уставилась на меня янтарным глазом, а потом потеряла ко мне всяческий интерес и принялась клевать свое отражение в подвешенном зеркальце.
Мужчина присыпал свежий исписанный лист чем-то похожим на муку и тут же сдул ее с поверхности.
— Бумага любит секреты, — пояснил он и прикрыл тонкой тканью написанное, чтобы затем закрыть книгу. — Расскажи, в твоем мире все так же пишут от руки?
— И росписи ставят самостоятельно, — подтвердил я и представился, — Алексей Карамазов.
— Знавал я одного… — начал было старик, а потом скривился, словно вспомнив о чем-то не особенно приятном.
— Ты ведь пришел сюда не случайно?
Мужчина подвинул к себе блюдце с куском свежего хлеба и отломил от него кусочек. Затем хранитель приоткрыл дверцу клетки, через которую птица вознамерилась выбраться наружу. Но мужчина сунул питомцу лакомство, которое тут же сморщилось, став сухарем. Я зажмурился от жара, исходящего из клетки. Но когда дверца оказалась закрыта, стало прохладно.
— Я пришел сюда потому…
— Знаю, — отмахнулся старик.
— Ты не единственный, кого ко мне послал Легбе. Но первый, кто добрался. Странно, вроде я и не прячусь вовсе. Однако каждый раз глупцы гибнут на подходе к замку или в его коридорах.
— Так ведь там нет ничего опасного, — я поежился.
— Для тех, кто не задумал плохого, — кивнул хранитель. — Остальные же идут на корм моим питомцам. Не пропадать же добру.
В этот раз я был уверен, что волосы хранителя и впрямь живые. Они зашевелились тонкими прядями змей.
Глава 7 Призраки прошлого
— Не стоит меня бояться, — добродушно улыбнулся Хранитель, заметив мою реакцию.
— Я не причиню вам вреда, юноша.
— Большая у вас библиотека, — я огляделся, отмечая ворох свитков и книг на соседнем столе."
"— О, бросьте, — Хранитель махнул рукой, но было заметно, что он доволен моим комментарием. — Это малая часть от тех знаний, которые хранятся в мире. То, что я успел записать. По договору я не имею права покидать башню. А из развлечений здесь только театр. Ну, а вы видели актеров в пиршественном зале? Труппы меняются, время от времени спектакли помогают мне развеять скуку.
Однако, через пару столетий подобного заточения говорить с людьми становится не о чем. Это досадно. Иногда я развлекаюсь тем, что систематизирую свои знания. Потом переписываю в более доступной форме.
— И что же здесь есть?
— Мелочи, — с показным равнодушием отозвался Хранитель и добавил, — все языки вашего мира, в том числе и мертвые, каталоги Силы, знания о мироустройстве.
