Разложенные на земле камни не позволили траве и кустам заполнить все пространство внутри ограды. Тропинка вела к высившейся впереди, башне колокольни, рядом с которой виднелся скелет колодца, прозванный в народе журавлем. Высокая «шея» подломилась и изглоданной временем костью упала в бурьян.
Справа чернел остов трапезной с торчавшими истонченными ветром и дождями балками. Крыша здания давно провалилась внутрь. Слева же красовались руины госпиталя, который был в таком же состоянии, как и трапезная.
Хранитель обогнул колокольню и вышел к громаде библиотеки, рядом с которой ютилось строение приютской школы.
Даже в изношенном состоянии хранилище свитков и книг выглядело внушительно. Мужчина потянул на себя заскрипевшую дверь, которая чудом держалась на изъеденных ржавчиной петлях. Навесной замок соскочил и упал наземь с глухим звуком.
Внутри строения висел тяжелый влажный воздух. Долгое время, здание было заперто. В свое время, библиотека была одной из лучших. В те годы, когда он, Хранитель, был еще простым рыцарем.
Дождь и снег, проникающие в помещение через разбитые окна и в прорехи проседающей крыши, сделали свое подлое дело. Книги раздулись и слиплись от влаги, став абсолютно нечитаемыми, лежали в грязи, вперемешку с остатками рассыпавшийся в труху полок и столов, за которыми монахи вручную переписывали труды.
Единственное, что здесь уцелело — грубо сколоченный стол. На нем в оловянной тарелке приютился оплывший огарок свечи. И при виде его, хранитель испытал что-то вроде отголоска радости.
Он прошел к столу и коснулся подсвечника. И фитиль свечи ярко вспыхнул, разгоняя темноту комнаты.
Глава 4 Лихолесье
Я открыл дверь и в комнате тут же вспыхнул свет. С опаской покосился в угол помещения. Туда, где несколько дней назад появилась голограмма деда. Видеть старика сейчас у меня не было никакого желания. К моей удаче там никого не оказалось. Все было тихо. Оосторожно пересек комнату, открыл саркофаг с объектами и слегка качнулся. Из ящика на меня повеяло силой и такой тоской, что сердце в груди замерло.
Каждая из вещиц тихо взывала ко мне, молила ее коснуться, напитать жизненной силой. Мне даже показалось, что стеклянные крышки каждого контейнера слегка выгибались наружу. Уложив на подставку скальпель, я отступил на шаг назад и невольно залюбовался видом объекта на фоне стены. Инструмент тускло светился отполированной поверхностью и на ней появилась смутная тень. Однако стоило приглядеться и та исчезла. Топор лег на полку с глухим стуком.
