Достал из кармана крупную купюру и положил ее на стол:
— За беспокойство."
"Муэрте улыбнулась и смахнула деньги в небольшой ящичек. А затем взяла со стола коробку спичек и протянула мне:
— Думаю, вам пригодятся, мастер Карамазов. Приходите ещё.
Я кивнул, подхватил опустевший рюкзак, который оказался здесь непонятно как, и вышел из салона.
***
Калинин позвонил мне, когда машина уже подъезжала к особняку. Я вытащил из кармана телефон, провел пальцем по экрану, принимая вызов:
— У аппарата.
— Приветствую, мастер Карамазов, — послышалось из динамика.
— Как продвигаются наши дела? Кристина Михайловна вчера сообщила мне…
— Хранитель мертв, — сухо перебил я его. — Все отчёты уже готовы.
— Ну, тогда можете консервировать объекты… — начал было Алексей Викторович, но я снова его перебил:
— Их больше нет.
В трубке воцарилось молчание:
— И… где они теперь? Вы их спрятали?
— Я их уничтожил, — спокойно ответил я.
— Это невозможно! — воскликнул старик.
— Однако, мне удалось.
— Решили проявить самодеятельность? — уточнил Калинин, и в его голосе мне послышалось плохо скрытое раздражение.
— Решил, что вся коллекция в одних руках представляет большой соблазн для многих искателей, — в тон ему ответил я. — И я не хотел выступать мишенью в объявленной охоте.
Калинин вздохнул. И по этому вздоху я понял, что у начальника охранки были совсем другие планы на эти вещицы. И своей инициативой я здорово подпортил ему жизнь. А себе, возможно, спас.
— Ладно.
Привозите отчёт по Хранителю в башню — мрачно буркнул Калинин.
— Будет сделано, — ответил я и сбросил звонок. Убрал телефон в карман.
Иванушка, который сидел за рулём и слышал весь разговор, обернулся и посмотрел на меня. И в этом взгляде я уловил уважение. Но дружинник не стал задавать вопросов. Просто отвернулся к дороге.
Машина въехала на территорию особняка. Я выскочил из авто, взбежал по ступеням крыльца и вошёл в гостиную:
— Мэйхем, собери всех за столом, — распорядился я и дворецкий, который стоял у лестницы, кивнул и торопливо покинул комнату.
Я же прошел в кабинет покойного Федора. И едва я отпер дверь, как в кресле появилась голограмма старика:
— Ты все-таки нашел способ, как избавиться от них, — произнес он, и в голосе старика не было прежней сухости. — Признаться, я не был уверен, что ты найдешь способ их уничтожить. Но ты смог. И избавил наш род от проклятия сбора всех этих вещей. Я горжусь тобой, родич.
