Мне стоит поблагодарить его. Я с трудом сел на кровати. Стараясь не делать резких движений, встал и с трудом дошел до стола. Открутил крышку с бутылки, сделал несколько жадных глотков. Закинул в рот пару таблеток и запил их. Сел в кресло и прикрыл глаза, пережидая приступ дурноты. И снова провалился в беспокойный сон.
Когда я пришел в себя, на часах было уже полдень. И самочувствие было намного лучше, чем утром. Даже голова почти перестала болеть.
Покосился на лежавший на столе телефон. Несколько пропущенных от Калинина.
И больше ничего.
Я встал с кресла, пережидая приступ резкого головокружения. Взял ещё несколько таблеток и закинул их в рот, запивая водой. Переоделся, быстро привел себя в порядок, и вышел из спальни.
— Вы пропустили завтрак.
Дворецкий уже ждал меня в гостиной. Но я только отмахнулся. Есть совершенно не хотелось.
— Попроси Иванушку подготовить машину.
— Собираетесь в город?
Я кивнул.
— Надо навестить одну старую знакомую.
Мэйхем кивнул и вышел из гостиной. Я же ушел в кабинет деда.
Контейнер с колпаком стоял на столе. И едва я вошёл, в голове зашептали чуть слышные голоса. Но что они от меня хотели я не мог разобрать.
Я взял контейнер и убрал его в рюкзак. Прихватил из бара старика бутылку дорогого Рома, которая стояла на полке с меткой ""М"". Видимо, Федор тоже иногда заезжал к гадалке.
— Правильное решение, — послышалось за спиной.
Я обернулся. В дверях кабинета стоял, прислонившись к косяку, Виктор и бесстрастно наблюдал за моими манипуляциями. И судя по всему уже достаточно давно.
— Придумал вариант, как избавиться от всего этого?
Я кивнул:
— Скоро многое изменится, брат.
— Я знаю, — Виктор подошёл ко мне. — Поэтому и пришел. Я не могу больше оставаться здесь. И хотел бы подать в отставку.
Я опешил. Такой просьбы я вовсе не ожидал:
— Не назовешь причину?
Феникс немного помолчал, словно подбирая слова. Он оглянулся, как-будто не желал, чтобы нас подслушали.
— Такие как я долго не сидят на одном месте. Я помог тебе, брат. И теперь моя роль выполнена.
Сейчас я не один и отвечаю за Василису, — он криво усмехнулся. — Она мне дорога. И заслуживает другой жизни. Второй раз Юсуповой не окажется рядом, чтобы вытащить ее с той стороны.
Я помрачнел, но кивнул, припоминая данное обещание:
— Понимаю. И не могу запретить тебе уйти.
Некоторое время мы промолчали. А затем я спросил:
— Что будешь делать?
Феникс неопределенно пожал плечами:
— Посмотрю другие… страны.
Я подумал, что он собирался сказать «миры».
