Тогда почему сестра моего мужа так на меня взъелась? Нам же делить нечего.
— Anne, кто это? — вдруг спросила малышка.
— Никто милая. Мы сейчас уходим. Приедем в другой раз. У мамочки дела. — Девушка схватила ключи и сумку. — Лин, милая моя пошли. Надеюсь, в следующий раз тут гостей уже не будет.
Девочка все также смотрела на меня, на вид ей было года три, может четыре. Я подошла и присела рядом с ней, да, глаза были невероятно проникновенными.
— Приходи еще. Возможно, в следующий раз у твоей мамы не будет важных дел, и вы сможете остаться на немного.
Ты познакомишь меня со своей игрушкой, и мы сможем выпить чай с печеньем.
Лин уверено закивала и бросилась к Гузель, которая полоснула по мне взглядом и вышла прочь громко, хлопнув дверью. Странная девушка. Настроение было немного испорчено, но все же близилась ночь, и я предвкушала встречу со своим мужем, уже места себе не находила. Так по нему скучала, что места себе найти не могла. Внутренний голос твердил, что вся эта ситуация странная, но я верила мужу и не хотела думать о плохом.
В одиннадцать вечера я в шестой раз набрала его номер, но парень сбрасывал мои звонки. В двенадцать я убрала со стола. В час пошла сняла платье, одев комплект для сна. В три часа ночи я снова набрала его и меня снова сбросили. Я места себе не находила, но звонить его матери или сестре было уже очень поздно. Может он просто работает, хотя можно взять телефон и предупредить, я же волнуюсь, черт его побери.
Сколько было времени, я не знаю, но на улице светало, я услышала грохот.
Подскочила и, накинув халат, пошла осторожно к двери, взяла возле камина кочергу, приготовилась к худшему. И когда резко включила свет, увидела своего мужа, выдохнула с облегчением. Адам скинул пиджак на пол и сел в кресло у бара, рубашка расстегнута, рукава закатаны, на голове будто гнездо. Где блин его носило?
— О, жена пожаловала, — сказал со злой усмешкой. Сейчас это не был мой Адам, это был тот, далекий парень, которого я знала в столице.
— Где ты так долго пропадал? Я ждала тебя, звонила. Ужин приготовила, — старалась выдавить улыбку и не показывать, что боюсь его такого.
— Та херова бумажка не дает тебе права контролировать меня. Если меня нет, сука, я не беру трубку, значит занят. Не думай о себе больше, чем ты есть, ясно это? — столько ярости я еще не видела и просто приросла к полу, полностью лишенная способности к передвижению. Да я даже говорить не могла.
