Друг он решит отобрать у меня ребенка или помешанная Гузель решит снова доставать меня своими угрозами. Мне нет до нее дела, надеюсь и ей тоже. Спрашивать о ней или о Лин у мужа я не хочу.
Сейчас начало первого ночи, Адама все еще нет дома, я же уже не знаю, сколько времени просто смотрю в потолок, сон совершенно не хочет сегодня меня почтить своим присутствием. Весь день у меня тянул низ живота, и я не придала этому значения, ссылаясь на общую усталость. И сейчас понимаю, что зря. Кажется, началось. Я набираю номер телефона Адама, но он не отвечает.
Звоню ему снова и снова, но все зря. Он просто не берет трубку. Поэтому просто нахожу номер своего врача. Мне страшно, и я злая, а человек, который должен меня держать за руку, даже трубку не берет.
* * *Шесть часов невыносимой боли, о которой я уже толком и не помню и вот я лежу в палате с моим мальчиком на руках. Да, у нас родился сын. Прекрасный маленький комочек, плод моей любви к его отцу. И наш малыш так несправедливо похож на своего отца, будто я и участия не принимала в его зачатии.
А ведь это меня он изрядно мучил все восемь с лишним месяцев.
Мой муж появился в родовом зале спустя сорок минут моего там нахождения, он был рядом до самого конца. Успокаивал и держал за руку, хотя, судя по его взгляду и поведению, он и сам не понимал, что и как ему нужно делать или говорить. А после, когда меня перевозили в палату он просто ушел. А у меня в этот момент что-то в груди оборвалось. Правильно, зачем ему быть здесь с нами, ведь он думает, что ребенок не его, что я легкодоступная и родила от другого.
Предала свои же чувства к нему, о которых говорила.
На вторые сутки моего нахождения в больнице мой муж все же пришел. Сразу видно, что с ним что-то не так. Взгляд дикий, легкая щетина на лице и сам он какой-то потерянный.
— Привет… — сказала, глядя на то, как он подошел к люльке с нашим сыном. — У тебя что-то случилось? Ты плохо выглядишь, Адам. Езжай домой и поспи, тебе не нужно быть здесь со мной. Спасибо, что был рядом, когда я думала, будто погибну от боли.
— А где я должен быть, по-твоему, сейчас, если не со своей женой, а? — он продолжал смотреть на малыша. — И да, у меня что-то случилось. Хочешь знать, что же произошло? Так я скажу тебе. Моя жена сбежала от меня и хотела скрыть от меня моего же ребенка.
— Адам, я… — он не дал мне договорить, подошел и сел в кресло рядом со мной и наклонился ближе, чтобы не разбудить малыша.
— Нет, Алина, послушай теперь ты меня.
