Захлопываю перед носом дочери дверь.
Оказавшись в доме, я оседаю на пол, чувствуя, как по спине пробегает холод.
Сердце разорвано в клочья. Оно так яростно колотится, что мне страшно - не случится ли приступ? Перед глазами мушки. По щекам катятся горячие слезы.
Снаружи раздаются удары кулаков.
- Открой! По-хорошему открой! Сволочь! Сколько можно измываться?
- Проваливай отсюда, - неожиданно раздается голос Кристины. - Я сейчас полицию вызову и заявлю о нападении.
Дочь резко опускается передо мной на колени, заглядывает в лицо, испуганно хватает за руки:
- Мама… Что с тобой? Ты вся бледная.
Язык словно налился свинцом. Не могу ответить.
Как же больно.
Мерзко.
Невыносимо.
Чего они все от меня хотят?
- Скорую? Тебе плохо? Мамочка, мама! - тараторит Крис, но голос будто доносится издалека, сквозь плотную вату.
Грудь сдавливает.
Я пытаюсь вдохнуть, но не хватает воздуха.
- Да, мне плохо, - последнее, что успеваю сказать, прежде чем возникает темнота...
Глава 28. Карина
Из-за нервного напряжения тяжело дышать.
Я ведь шла, чтобы нормально поговорить с матерью. Хотела извиниться. Но глупая, бешеная несдержанность снова вывела меня не туда. В который раз.
Волны гнева накатывают одна за другой, и я уже не в силах сдержать ярость, агрессию. Они рвут меня изнутри, выжигают.
Ничего не выходит.
Все летит к черту!
Зачем, ну зачем Костя врал, что у него есть ко мне симпатия, влюбленность?
Для чего пудрил мозги?
Он так просто от нас отказался, что это не укладывается в голове.
Словно ничего и не было.
Никакой связи, никаких теплых слов, никаких приятных моментов. В один миг — чужая. Никто.
По поводу беременности – обманула. Ну и что?
Я ведь искренне верила, что хотя бы это его удержит.
Ребенок. Семья. Перспективы.
Молодая жена, новый старт.
А он просто стер меня из своей жизни, как нелепую ошибку.
Чем больше думаю об этом, тем сильнее закипает ненависть. Все больше понимаю, что была для него игрушкой, и это будит во мне зверя.
Развлекся — и выбросил.
И у всех все хорошо: у Кости, Кристины, матери.
А я? Исчадие ада. Лишняя.
Значит, они меня никогда не любили, раз так просто вышвырнули, оставили без крыши над головой, без денег, прекрасно зная, что не к кому пойти.
Только прикидываясь доброй и хорошенькой я была ко двору, стоило показать зубы – стала неугодной.
Да, Таисия — мать. И что теперь?
Почему я должна скакать перед ней на цыпочках?
Да пропади они пропадом — диван и пару разбитых чашек в долбанной квартире.
