Мой триумф."
"Я столько готовилась: похудела, купила дорогое платье, потратила кругленькую сумму на аренду коттеджа и закуски с алкоголем. Разрекламировала друзьям-мажорам торжество, как нечто особенное, и что теперь?
Утыкаюсь в подушку и рыдаю.
- Сама виновата, - гремит недовольно Константин. - Я предупреждал, что секс в доме, где собрались гости, не только рискованный, но и абсолютно неуместный.
- Как она могла, Костя? Как? Я же её дочка. Любимица.
- Ты прикалываешься, или реально дура? - его взгляд беспощадный, холодный.
- Мужиков полно. Хорошо, разозлилась, но зачем драться?
- В принципе, так и есть. Мужчин вокруг — на любой вкус. Она меня легко заменит. Но ты её дочь. Подобное предательство куда страшнее измены. Потому что мать — одна.
- Я сделала это для тебя! Как кошка, влюбилась! Неужели так сложно понять? У меня чувства!
- А я просил?
- О чём ты говоришь?
- Карина, твои неадекватные фантазии перешли все границы. Я давно говорил: остановись, блядь, но нет! Все не успокаивалась, лезла в трусы и с завидной регулярностью прыгала на член.
Финита. Доигрались.
- И пошли они к черту! Вдвоем проживем, - шмыгаю носом.
- Я уже озвучил решение. Между нами точка.
- Что ты несешь?
- Твоя манера притворяться глухой — вымораживает. Вроде на русском изъясняюсь, в чём сложность понять посыл? Я и ты — прекращаем отношения.
Ощущение, что в мозгах сейчас что-то лопнет.
- Сдурел? Ты не можешь так поступить! Не имеешь права!
- Добивать жену не стану. После всего, что открылось, продолжать встречи — немыслимое гадство.
- Охренеть! - не могу поверить. - Ему в лицо харкнули, а он рассуждает о переживаниях Таисии. Трезвей, папуля.
Он резко ко мне подлетает и хватает за ногу, грубо стаскивая с кровати на пол. Спиной приземляюсь на твердый паркет, моментально испытывая дикую боль.
Слёзы катятся по щекам, и я не могу остановиться.
Безысходность, унижение, ярость и отчаяние — сжимают меня в кольце страха и злости.
- Прекрати, слышишь? Хватит! Устроила черти что и строишь из себя жертву. Нахрен ты мне не сдалась, понятно? Кусок мяса, который потыкал и без колебаний выброшу.
Еще и Кристине наплела дерьма, теперь она ополчилась, - разъяренно рычит.
- Значит, о малолетней сучке беспокоишься, а меня в утиль? - не выдерживаю и набрасываюсь, впиваясь длинными острыми ногтями в щеку.
Отчим грубо меня отталкивает и опрокидывает торшер. Следом летит ваза, затем картина со стены. Костя громит комнату, будто Халк, а я — съеживаюсь от паники, не смея пошевелиться.
