Неужели после сорока у всех заморочки о какой-то ерунде? Поешь, не забудь о шапке, ложись в одиннадцать и бла-бла-бла, - закатывает глаза.
До подобного хамства дочь еще никогда не доходила.
В висках пульсирует.
Грудь сжимает паника.
Карина, замечая, что я бледнею, резко обрывает сестру:
- Кристина, заткнись! Замолчи! Сказали нет - значит, нет. Обойдешься без посиделок у костра.
- Почему я вечно должна сопеть в тряпочку? Пусть мама будет в курсе, что даже отцу заколебала! - поднимается из-за стола.
- Ты всегда за неё заступаешься, Карина, но она сама виновата. Вот узнает, кто папина любовница, может, наконец, поймёт, как далека от реальной жизни! Возится с кастрюлями и закатками, и верит, что всех контролирует.
- Хватит! Ты не имеешь права так себя вести! Мама столько для нас сделала...
- А в чем я солгала? Тебе ли тут верещать, праведница, - фыркает Крис с презрением.
- Ты переходишь границы! - старшая дочь трясётся от злости. - Если ещё раз откроешь рот, вылетишь отсюда! Хамка!
Я молчу.
Признание Кристины звенит в ушах, не давая прийти в себя.
У Константина есть любовница?
Неужели это правда?
Сердце стучит, как сумасшедшее.
Я рассматриваю младшую дочь, надеясь, что это какой-то жестокий подростковый бунт, но на ее лице — смесь ярости и торжества.
- Мам, не слушай, она просто хочет тебя разозлить, - успокаивает Кариша.
Кристина поджимает губы, явно обдумывая, стоит ли продолжать скандал.
- Уходи. Немедленно. Если откроешь пасть, я этого не прощу, - напирает старшая.
Правдорубка топает ногой, но, видимо, решает остановиться.
Она хватает со стула свой кардиган и выбегает из комнаты, хлопнув дверью так, что дребезжит посуда.
За столом воцаряется гробовая тишина.
Чувствую, как руки начинают дрожать.
Карина подходит и осторожно кладёт ладонь на мое плечо.
- Мамочка, успокойся. Она просто вспылила. Это всего лишь слова обозленного истеричного подростка.
- А если нет? - спрашиваю скорее себя.
- Ты сильная.
Даже если это действительно так, мы справимся. Вместе. Ты не одна.
Я киваю, но ощущение, что под ногами рушится мир, не отпускает...
Глава 2. Таисия
Я стою на кухне, машинально складывая тарелки в раковину.
Руки двигаются автоматически — убрать со стола, вытереть капли на поверхности, поставить всё на свои места.
В голове, словно заезженная пластинка, крутится фраза Кристины - “У папы другая”.
Эти три слова, как гвозди, вбитые прямо в сердце.
