"
"— Аг-ги, не ходи вокруг да около, говори прямо, — мужчина встает со стула и забирает из моих рук тарелку, убирая ее в открытый шкафчик. Аромат знакомого парфюма ударяет в нос, и я не понимаю, как оказываюсь в непозволительной близости от бывшего мужа.
— Я о твоем поцелуе с Алисой перед церемонией бракосочетания, — выдыхаю ему в губы.
По моему телу будто пробегают заряженные частицы микротока, которые начинают покалывать нежную кожу. Не знаю, почему именно эта ситуация всплывает в памяти, ведь было множество других.
Наверно, все дело в нынешнем статусе Алисы и Даниила по отношению друг к другу.
— Никакого поцелуя не было, Агния, — почти рычит Воскресенский.
— Когда вы вместе вышли из-за угла, она вытирала губную помаду рукой, — не унимаюсь я, чувствуя, как в голове расползаются неприятные воспоминания.
— И? — стальная грудная клетка Даниила почти соприкасается с моей, а рваное дыхание выдает эмоции, которые я испытываю в настоящий момент, с головой.
Горячие пальцы Воскресенского осторожно ныряют под мою футболку и касаются оголенной спины.
Мужчина ни на мгновение не сводит своих черных проникновенных глаз с моих губ. Мне с большим трудом удается выносить его близость, при этом не делая глупостей. Но черт возьми, как же хочется вновь провалиться в эту бездну зашкаливающих эмоций и безудержной страсти.
— Папа, я готова, — доносится голосок дочери, и Даниил сразу же отступает. Он сканирует меня своим взглядом, после чего глухо произносит то, что заставляет меня вновь поддаться воспоминаниям.
— Пока мы были вместе, у меня ни с кем ничего не было.
Когда отец с дочерью выходят за дверь, я принимаюсь мысленно ругать себя за эмоции, которым поддаюсь в присутствии Даниила. Этот мужчина слишком сильно действует на меня, и с каждым разом оказывать сопротивление становится сложнее. Но, в конце концов, у Воскресенского своя жизнь, отличная от моей, в которой имеется супруга, и совсем скоро родится ребенок.
Меня удивляет не сколько то, что возрождается во мне при очередной встрече с ним, меня больше смущает тот факт, что Воскресенского по-прежнему тянет ко мне.
Казалось бы, в прошлом он получил меня, купил, если по-честному, и я уже не должна быть ему интересной, тем более, спустя пять лет. Я подхожу к окну в кухне и осторожно отодвигаю занавеску. Картина, которая открывается мне, не просто трогает мое сердце. Мне кажется, мой главный орган сейчас просто разорвётся от трепета и нежности. Кира играет с Даниилом в свою любимую игру — догонялки.
